«ГБ-шники, как всегда, в своем репертуаре, - думали «золотые». – Указывают всем и ведут себя словно хозяева с подчиненными. Конечно же, им плевать на предстоящее собрание акционеров, ведь у их предков акций больше, чем у всех остальных, и никто Каллена из школы не исключит».
Так они думали до поры до времени, пока не начали узнавать мнение своих и других родителей – акционеров. По медицинским заключениям, которые мистер Клофман прилагал к письму, было очевидно, что его сын серьезно покалечен, что с такими травмами и подтверждающими документами можно поднять шумиху на уровне государства, раздуть большой скандал, нанести серьезный удар по репутации школы и превратить ее из элитной в школу с дурной репутацией, в которой никто даже бесплатно не захочет учиться. Родители выпускников однозначно решили, что лучше пожертвовать одним Калленом, чем рисковать всей школой и лишить своих детей престижного аттестата. Таким образом, акционеры между собой созванивались и обсуждали свои решения в телефонном режиме. Они понимали, что переть против акций Каллена будет сложно, поэтому готовили для него и родителей других ГБшников ультиматум – если Эдвард не уходит, акционеры одновременно продают все свои акции «Будущего Америки», что приведет к падению цены на акции, детей своих заберут из школы и помогут мистеру Клофману уничтожить «Будущее Америки». Начнут создавать свою школу без Калленов и родителей тех ГБшников, которые поддержат Каллена. Устали терпеть дедовщину и зверство, которые устраивают «ГБ 4».
Эти вопросы обсуждали и с мистером МакКартни, и с мистером Блэком, и с мистером Уитлоком. Отцы ГБшников видели, что другие акционеры настроены решительно и даже агрессивно. И как бы им не хотелось поддержать друга своих сыновей, они понимали, что времени до выпуска осталось слишком мало, чтобы устраивать ссоры и разборки между акционерами, и чтобы сражаться за репутацию школы. Эту школу создавали и поднимали их предки, их сыновья должны выйти с аттестатом престижной и элитной школы, а не школы, таскаемой по судам и с подмоченной репутацией.
- В конце концов, сын Каллена без аттестата «Будущего Америки» ничего в этой жизни не потеряет. И я не вижу смысла из-за глупости одного подростка опускать всю школу в грязь, терять стабильную прибыль, и лишать своего сына аттестата, о котором мечтает вся Америка, - сказал МакКартни Уитлоку по телефону. – Надеюсь, Карлайл нас поймет. Если бы мой Эмметт такое учудил, я бы без вопросов перевел его в другую школу без всей этой мышиной возни и грязи.
Отец Джейка был солидарен с отцом Эмметта.
- Каллен не может вести собрание по состоянию здоровья, - говорил он Уитлоку по телефону. – Поэтому тебе предстоит назначить день собрания и провести его.
Уитлок был согласен с МакКартни и Блэком. Он считал, что Эдвард перешел границы в своей жестокости. Знал от Джаспера, что конфликт начался из-за Элис Брендон. Что являлось еще одной причиной для того, чтобы исключить Каллена и не доводить дело до суда, где в разбирательствах обязательно всплывет имя этой девушки. Ее ведь нужно поднимать, а не пачкать лишней грязью.
========== Глава 77. Не любит, а терпит ==========
Эсми находилась в полной растерянности после того, как узнала, что акционеры «Будущего Америки» намерены исключить Эдварда ради спасения репутации школы. Женщина их прекрасно понимала, на их месте она тоже голосовала бы против зверства и тирании между учениками. Нельзя попускать тот беспредел, которые позволяют себе «ГБ 4», нельзя вести себя так жестоко ни между собой, ни с теми, кто ниже статусом. Но как можно не поддержать пасынка и предать мужа, который находится в таком тяжелом состоянии?
Обстановку еще накаляла и Белла, которая словно дьяволенок подзадоривала мать действовать по справедливости и по совести, то есть выгнать Эдварда из школы. Свон была в восторге от того, что Каллена вот-вот выпрут из «Будущего Америки», и он, как и Белла, останется без аттестата самого крутого учебного заведения страны. Для него это будет еще хуже, ведь технически Белла ушла сама из школы, которую никогда по-настоящему не считала своей, а Эдварда выгонят из школы, которая, по его мнению, принадлежит ему, как никому другому.
«Это будет самая сладкая месть, - мысленно тешилась девушка. – И мне для этого даже делать ничего не пришлось, Эдвард сам вырыл себе яму. Хотя нет, его любимая Брендон ему в этом помогла».
- Вспомни, мам, что говорил мне Карлайл, когда я уходила из «Будущего Америки». Что Свет клином на этой школе не сошелся, что вы в любом случае устроите меня в любой ВУЗ. Также и Эдвард не пропадет без «Будущего Америки».
- Белла, твои обиды по отношению к Эдварду мне вполне понятны, - тяжело вздыхала Эсми. – Но не могу я так поступить с Карлайлом. Когда у тебя будет свой муж и своя семья, ты поймешь, что иногда лучше поступиться своими принципами и совестью, нежели близкими людьми.
- Хм, когда я покидала «Будущее Америки», ты так не парилась, как сейчас.
- Ты ушла по своей воле. И знаешь, что в любой момент можешь вернуться. Ни я, ни Карлайл не позволили бы акционерам исключить тебя против твоего желания…
- Что ж, тогда хорошенько подумай о том, что ты будешь говорить акционерам в защиту Эдварда. На предыдущем собрании ты была инициатором того, чтобы исключить стипендиатку за пощечину, притом, что ни челюсть, ни нос она мне не ломала, а теперь… Тебя обвинят в двойных стандартах.
Именно об этом Эсми и думала, совершенно не имея понятия, как вести себя на собрании.
Понимая, что ради сына придется провести несколько встреч и переговоров, Карлайл велел доктору убрать систему искусственного дыхания.
- Но после операции на легких так быстро не начинают дышать самостоятельно, - озадаченно промолвил главврач.
- Совсем никак?
- Ну, разве что чудо…
- Вот, будем считать, что именно чудо со мной и произошло, - нетерпеливо перебил Каллен доктора.
Первой с «говорящим» Карлайлом увиделась Эсми. Она очень обрадовалась новости о том, что супруг пошел на поправку, но не знала, как начать тревожную тему предстоящего собрания акционеров. Эту тему начал сам Карлайл. Сказал, что напишет доверенность на имя жены, и она должна будет на собрании поддержать его сына. Эсми с огорченным видом сообщила о решении всех акционеров исключить Эдварда, и с сожалением призналась, что не уверена, сможет ли устоять перед натиском всех остальных. Нерешительность жены Карлайла разочаровала, он решил на собрании отдать свои акции в распоряжение другому человеку.
Для «ГБ 4» известие о том, что все акционеры решили исключить Эдварда из школы, прозвучало словно гром среди ясного неба. Блэк, МакКартни и Уитлок собрались у Джейка дома и созвонились с Эдвардом. Три друга с чувством неловкости обещали Каллену повлиять на решение родителей и любой ценой не допустить его исключения.
- Пацаны, - напряженно говорил Эдвард, - достаточно будет кого-то одного из ваших предков, чтобы мне выстоять на этом чертовом собрании. Хотя бы одного! – парень находился в легком шоке от всего происходящего. Еще недавно он был уверен, что никакая сила не сможет пошатнуть его положение в «Будущем Америки», а тут вот как всё обернулось…
После разговора с Калленом Эмметт и Джейк решили лететь к своим родителям и общаться с ними лично, попытки убедить отцов по телефону не привели к положительным результатам. Джасперу никуда лететь не нужно было, так как его отец находился в Нью-Йорке. Вечером в особняке Уитлоков произошел тяжелый разговор между отцом и сыном.
- Пап, на месте Эдварда мог быть я! Если бы я тогда был в городе, я сам бы начистил рожу тому ушлепку за то, что он сделал.
- Между «начистить рожу» и «поломать череп» есть существенная разница, - отец довольно сдержанно вел диалог. – Почему-то ты, МакКартни и Блэк умеете решать проблемы, не опускаясь до уголовщины. Пора бы уже и Каллену повзрослеть.