- Да, - прозвучал в телефоне уставший голос ГБ-шника.
- Джейк, привет, это Элис Брендон, - на одном дыхании промолвила девушка. – Скажи мне, пожалуйста, в какой больнице находится Эдвард…
- Привет, Пеппи, - Блэк тяжело вздохнул. – Я-то скажу, но ехать туда сейчас нет смысла. Мы с Эмметтом пытались, охрана Каллена нас даже в коридор не пустила, не говоря уже о реанимации, в которой находится Эдвард. Тебя тем более не пустят.
- Как… это произошло? – голос девушки задрожал, так как невозможно было больше сдерживать рыдания.
- Сам толком не знаю. Знаю лишь, что это случилось почти сразу после того, как он узнал о твоей беременности, гибели ребенка и вынужденном аборте.
После услышанного Брендон стало тяжело дышать на нервной почве, пару секунд она просто глотала воздух, продолжая держать телефон возле уха.
- Алло? Пеппи, ты там? – в голосе Джейка мелькнуло удивление. – Алло! Зря ты не сказала ему раньше о беременности, когда ребенок был еще жив… Алло? Элис…
- Как… как он узнал? – с трудом выдохнула Элис и, туго о чем-либо соображая, добавила: - От Джаспера?
- Что? – удивление в голосе Блэка усилилось. – Джаспер, что, знал обо всем?
- Он… нет… - медленно сквозь толстый слой напряжения, до Брендон дошло, что она подставила своего ангела-хранителя перед друзьями. – Это неважно сейчас. Скажи мне, пожалуйста, в какой больнице Эдвард.
Приготовившись к поездке, Сьюзен зашла в комнату дочери и застала ее безутешно рыдающей, сидящей на кровати и сжимающей в руке телефон.
- Что, Элис? Что случилось? – женщина быстро оказалась около девочки. – С кем ты говорила? Плохие новости?
- Я узнала адрес больницы… - рыдая, промолвила Элис, - но нас туда не пустят… Эдвард в реанимации…
Сьюзен не знала, что на это ответить. Она лишь присела рядом и молча обняла дочь.
Нарыдавшись в объятиях мамы, Брендон взглянула на нее опухшими от слез глазами и спокойно промолвила, что поедет в больницу, несмотря ни на что. Сьюзен не стала возражать, но отпускать дочь одну не стала, поехала вместе с ней.
В медицинском учреждении произошло то, что и предполагалось: обеих Брендон охрана не пустила даже на этаж, где находился Эдвард, на вопросы ни о парне, ни о его отце не отвечали. Внизу на ресепшене также не удалось ничего узнать – с не родственницами даже разговаривать не стали. Так, ни с чем, мать и дочь уехали домой: Элис продолжая плакать, Сьюзен пытаясь ее поддержать и успокоить.
Для Беллы известие об Эдварде прозвучало, как гром среди ясного неба. Когда ей на мобильный позвонила Розали и злорадным тоном сообщила о существующей в мире справедливости, которая наказала Каллена за все его мерзкие делишки, Свон на какое-то мгновение возненавидела свою подругу за нотки торжества в ее тоне. Белла и сама бы торжествовала от любой неприятности случившейся с Эдвардом, но не в том случае, когда дело касалось жизни и смерти.
- Извини, я сейчас немного занята, - сдержано ответила Свон на злорадство блондинки. – Я потом тебе перезвоню. – Сбросила вызов, ощущая появившуюся в руках легкую дрожь. В голове не укладывалось, что Эдварда может просто не стать, или что он перестанет быть тем Эдвардом, которого она знала. В тот момент девушка в полной мере осознала, как сильно ее жизнь, ее планы на будущее и любые стремления завязаны на сводном брате. Он был ее любовью и причиной ее ненависти, стимулом для любых достижений, связанных с местью. Казалось, что он стал смыслом ее жизни, без которого все существование Беллы станет бессмысленным и пустым. Без лишних раздумий и сомнений девушка начала собирать вещи с целью отправиться в НьюЙорк.
Травма головы, сотрясение мозга, перелом руки, многочисленные ушибы и гематомы и, самое страшное, бессознательное состояние – все это происходило с его единственным родным сыном, и он ничего не мог с этим поделать. Вторые сутки Карлайл проводил в реанимации рядом с Эдвардом, подключенным к аппаратам искусственного дыхания, и испытывал страх. Врачи не могли дать никаких утешительных гарантий по поводу здоровья парня даже под страхом за свою жизнь перед влиятельным олигархом. Внимание старшего Каллена было полностью сосредоточено на сыне, все другие проблемы (бунт Эсми с претензией на половину имущества, возможный разрыв отношений с Денали) казались второстепенными и уходили на второй план на фоне главной проблемы. Карлайл по привычке пытался всё вокруг контролировать, но в этих попытках было больше рассеянности и безразличия, нежели концентрации и решимости. Его люди докладывали о том, что Таня уехала домой на Аляску, о том, что Эсми сняла жилье, что к ней приехала ее дочь. Что к Эдварду каждый день пытаются прорваться его друзья. И что Элис Брендон в компании своей матери также пыталась узнать информацию об Эдварде.
Случай с Эдвардом потряс Эсми и вынудил попридержать свой план мести супругу. Она легко вошла в положение Карлайла. Несмотря на ненависть и обиды, ей было жаль его, как отца. Из-за своего упрямого и резкого характера Каллен уже потерял сына морально, теперь появилась угроза потерять и физически. Окончательно. Имея своего ребенка, миссис Каллен, прекрасно осознавала, каково это – переживать то, что должно быть, переживал Карлайл, поэтому решила не добивать его своими исками до тех пор, пока ситуация с Эдвардом не изменится в лучшую сторону.
Приезду Беллы Эсми обрадовалась. То, что дочь оказалась рядом и под относительным контролем, вселяло некое облегчение и успокоение. Но вот излишнее беспокойство Беллы о том, кто когда-то очень плохо с ней поступал, вызывало душевное напряжение. Эсми хорошо знала свою дочь, которая никогда не была добродушной альтруисткой и никогда не забывала и не прощала своих обидчиков. Чрезмерное волнение за младшего Каллена, которое Белла неумело пыталась скрыть, и красные от слез глаза наводили женщину на подозрение, что ее дочь питает к сводному брату далеко не сестринские чувства.
Очередной день коматозного состояния Эдварда усиливал чувство отчаяния Карлайла. Мужчина со страхом не переставал думать о словах докторов о том, что чем дольше парень пробудет в таком состоянии – тем больше вероятность повреждения мозга с необратимыми последствиями. Медики со своей стороны делали все возможное, чтобы вывести Эдварда из комы, отцу же советовали, как можно больше находиться рядом с сыном и контактировать: брать за руку, разговаривать, стараться пробудить в больном сильные эмоции, вызвать стремление организма к возвращению в сознание.
Третьи сутки Эдвард находился в коме после аварии и столько же Карлайл находился рядом, иногда отлучаясь ненадолго, чтобы поесть и принять душ. Спал в палате сына на дополнительной кушетке.
- Сынок, - в очередной раз говорил Карлайл, держа Эдварда за руку и всматриваясь в его бледное, не подающего признаков жизни лицо, - прошу тебя, очнись. Приди в себя. Прости меня за то давление, что я оказывал на тебя. Вернись к нормальной жизни, и я обещаю, что мы сумеем найти компромиссы относительно твоего будущего. Таня покинула наш дом, уехала на Аляску. И из «Будущего Америки», наверное, уйдет. Если она тебе действительно не нужна, значит, так и будет. Ее не будет в твоей жизни…
Монолог мужчины был прерван стуком в дверь. В палату заглянул один из охранников и сообщил, что в больницу пришли миссис Каллен и ее дочь, интересуются здоровьем Эдварда и спрашивают разрешение войти.
- Пропустите, - велел Карлайл, отпуская руку сына и отходя к окну. Визит жены его не удивил, он хорошо ее знал и понимал, что, несмотря на неприязнь к нему лично, Эсми не сможет оставаться равнодушной к тяжелому состоянию Эдварда. Обязательно будет сочувствовать парню, и это сочувствие Карлайл собирался использовать для снижения негатива со стороны Эсми по отношению к себе. Приезд Беллы также считал плюсом для сближения с женой, собираясь использовать девушку в попытках примирения с супругой.