Не реагируя на подчиненных и не чувствуя собственных ног, Каллен поднялся и направился к выходу, на ходу стаскивая галстук и распахивая воротник рубашки, срывая пуговицы.
Карлайл мчал в больницу, в которую увезли Эдварда. Выяснение того, как всё это могло произойти, поиск и наказание всех виновных мужчина решил отложить на потом. В тот момент это всё казалось второстепенным по сравнению с состоянием Эдварда, его здоровьем и его жизнью. Самобичевание не переставало терзать душу. Если Эдвард не выживет, это будет означать одно – он сам убил собственного сына. Хотелось оставаться оптимистом, но мозг мужчины привык предполагать всевозможные варианты развития события, быть готовым к ним и соответственно действовать наиболее выгодным для себя образом. И как бы не хотелось Карлайлу гнать от себя мысль о том, что сын может умереть, не получалось. Этот ужасный исход намертво засел в сознании, и впервые олигарх столкнулся с тем, что совершенно не знает, что делать в случае такого исхода, как жить дальше. Впервые столкнулся с ощущением абсолютной беспомощности. Ради кого и чего тогда жить? Кому достанется все его состояние, вся его власть и его имя? Кто продолжит его род? Рожать в срочном темпе другого наследника? Этот вариант даже рассматривать не хотелось. Не в том он возрасте и не с тем образом жизни. Чтобы вырастить и поднять на ноги нового наследника, нужно как минимум еще двадцать лет прожить. Да и не это главное. Главным для Каллена было то, что второго такого Эдварда уже не будет. Такого сильного, хитрого, изворотливого, властного – копии его самого. Сын своим поведением мог доводить отца до белого каления, но, с другой стороны, этот же сын не раз вызывал чувство гордости и полного удовлетворения своим ребенком. Можно родить еще много сыновей, можно их всех назвать Эдвардами, но ни один из них не будет тем самым Эдвардом – его первенцем, его гордостью, его смыслом жизни.
«Сынок, ты должен… ты просто обязан выжить…», - не переставал про себя повторять Карлайл, прекрасно понимая, что толку от этих мысленных обращений к сыну нет.
Карлайл прибыл в больницу в то время, когда врачи боролись за жизнь Эдварда, извлекая из него пули и оценивая его шансы на жизнь. Начиная с первого этажа медицинского учреждения, Каллен натыкался на своих подчиненных охранников, которых согнал туда Феликс, изображая наивысшую степень опасности. Главной версией произошедшего считалось покушение на самого Карлайла Каллена. Считалось, что Эдвард пострадал случайно, оказавшись в машине отца.
Феликса с мрачным выражением лица олигарх застал около операционной, в которой находился сын.
- Туда лучше не входить, - произнес начальник охраны на напряженный, вопросительный взгляд шефа. – Обстановка сложная. Травмы серьезные, а у медиков руки ходят ходуном от страха. Боятся, что если не спасут Вашего сына, то и они тоже не жильцы.
«Чертовы ссыкливые ублюдки», - про себя выругался Каллен, понимая, что в этой ситуации даже его репутация играет против него. С одной стороны, хорошо, что боятся, отнесутся к своим обязанностям с максимальной ответственностью, с другой стороны, страх и паника в такой сложной, практически ювелирной работе могут лишь навредить.
- Поэтому Вам лучше туда не входить, - неуверенно повторил Феликс. – Чтоб не отвлекать и не пугать еще больше.
В этом Каллен согласился с подчиненным и с обессилившим видом присел на скамейку под операционной.
- В каком состоянии? – спросил, смотря не на собеседника, а прямо перед собой.
- Сломано ребро, пробито легкое. Пробита почка. Одна пуля задела аппендицит. Вторая застряла в ноге, в кости… Понадобится много крови для переливания, нужна почка для пересадки.
- У них все есть?
- Крови хватает, вторая группа не редкая. Почку ищут. С этим сложнее.
С каждой очередной поступающей задачей, мозг Каллена автоматически начинал искать решение. Нужна почка? Срочно найти! Если придется, готов был похитить любого подходящего донора прямо с улицы, достать почку любой ценой. Стоп! Приложив усилие, Карлайл прервал свой поток отчаянных мыслей. Времени нет на то, чтобы искать подходящих доноров, с таким успехом можно полгорода перерезать, но так и не успеть. Подумал, что у них с сыном одна группа крови. На здоровье особо не жаловался. Проблем с почками никогда за собой не замечал.
- Найди мне того, кто занимается поиском органа для пересадки. Есть один донор на примете, - сухо велел Карлайл. Феликс сразу отправился выполнять поручение.
Рэтт с Дэном спешно возвращались в особняк. Решение было принято – Джаспер с Элис улетят в Бельгию на время, пока Рэтт не разберется с Карлайлом Калленом. На подъезде к дому у Уитлока зазвонил мобильный, звонил его человек, внедренный в прислугу Калленов. Мужчина ответил на звонок и узнал о том, что совсем недавно было совершено покушение на мистера Каллена, в котором пострадал его сын. Ситуация с каждым разом усложнялась. Рэтт обеспокоился тем, что Джаспер с Элис могут наотрез отказаться уезжать, когда узнают, что случилось с Эдвардом. Приближаясь быстрым шагом к дому, Рэтт распорядился отключить в доме электричество и интернет, чтобы дети не узнали об Эдварде. Велел Дэну конфисковать у подростков мобильные так, чтобы они этого не заметили. Дома Уитлока встретила жена.
- Собирайся, - коротко велел ей Рэтт. – Вы с Джаспером и его девушкой уезжаете в Бельгию.
На все удивленные вопросы Элеоноры, спехом объяснил, что Эдвард пострадал при покушении на его отца. Он в больнице, при смерти, окружен охраной. Во всех смыслах находится в опасности. Если Джаспер и Элис узнают, помчатся к нему, и сами могут оказаться в зоне риска. Поэтому детям говорить об Эдварде не стоит, для них достаточно того, что Элис нужно увезти подальше от Калленов и их разборок. Доводы мужа показались женщине вполне логичными, она поспешила собирать вещи. Рэтт связался с Бокстоном, сказал ему то же, что и жене. Попросил собрать вещи для Брендон и привезти к нему вместе с ее паспортом.
Когда Рэтт вошел в комнату сына, застал его с Элис сидящими на кровати. Дети были напряжены. Джаспер вскочил с места:
- Пап, надо поговорить…
- Некогда говорить, - прервал сына Рэтт. – Про угрозы Каллена я знаю. Поэтому вы сейчас же собираетесь и вылетаете с мамой в Брюссель до тех пор, пока я тут со всем не разберусь. Я позвонил Бокстону, твои родители в курсе, - обратился к Элис.