Во время утренних нежностей, когда Уитлок покрывал шею Элис неспешными легкими касаниями губ, девушка одной рукой перебирала его волосы, а второй ласкала обнаженную спину, смотря в потолок с удовлетворенным выражением на лице.
- Джаспер… - произнесла расслабленным голосом.
- М? – не отрываясь от своего занятия, промычал парень.
- Я думаю… когда мы вернемся в школу на учебу… давай при Эдварде будем вести себя, как обычные друзья?.. Ну, без поцелуев, без объятий и всякого такого… Чтоб ему не было неприятно…
Оторвавшись от шеи шатенки, Уитлок посмотрел на нее с притворным недовольством.
- Обо мне ты так не беспокоилась, когда зажималась с ним на моих глазах, - промолвил с шуточным укором.
- Я тогда не думала, что тебя это может как-то напрягать. Ты умело притворялся равнодушным, - слегка улыбнувшись, девушка приподнялась и поцеловала блондина в шею, задействовав не только губы, но и язык. – Ну, пожалуйста… - прошептала с мольбой в голосе. – Это ведь не сложно… нам учиться осталось всего четыре месяца…
- Хорошо, - улыбнулся Уитлок, ловя губами губы Элис, - будем при Каллене вести себя, как друзья… - Для него это было совсем не сложно. Ведь у них двоих будет время и помимо школы, и впереди еще целая жизнь. Да и с Эдвардом, возможно, это поможет сохранить дружеские отношения. Очень не хотелось терять его, как друга. Джаспер продолжал целовать Элис с переполненным чувствами сердцем. Стремление Робин Гуда заботиться о людях не переставало умилять.
Прогуливаясь днем по двору дворца вместе с Джаспером, Элис решила поделиться с парнем еще одной волнующей ее темой.
- Как ты думаешь, стоит ли говорить Эдварду о том, что его отец пытался сделать со мной? – спросила озадаченно.
- Не знаю… - блондин тяжело вздохнул. – Сложно представить его реакцию… хотя нет, не сложно. Скорее всего, попытается грохнуть своего папашу…
- Ужас какой-то… - удрученно промолвила Брендон. - Тогда лучше ничего ему не говорить… - она вспомнила, как жестоко поступал Каллен с теми, кто ее обижал. С похитителями из Вегаса, с Клоффманом… Но то они, а тут родной отец! С другой стороны, они доставляли Элис проблемы, а мистер Каллен пытался убить… Страшно и очень неприятно было представлять то, что Эдвард может безвозвратно возненавидеть своего единственного родного человека.
- Я думаю, нам не стоит ничего рассказывать Эдварду, - с подавленным видом сказала Брендон. – Иногда лучше не знать всей правды о своих родных, - вспомнила о своем покойном отце. О нем у нее остались хорошие воспоминания, при этом девушка понимала, что многого того, за что могла осуждать родителя, она о нем просто не знала. И хорошо, что не знала.
Уитлок ничего не ответил. Он не был согласен с Элис. Считал, если бы Эдвард знал правду, то был бы более бдительным в отношении отца. Когда он знал, что отец может угрожать жизни Брендон, Карлайл вел себя спокойнее, а на покушение пошел тогда, когда убедил сына в том, что угрозы девушке больше не несет.
Когда «золотые» друзья вернулись с задания, они без труда узнали, в какой больнице находился их друг. Пытались пробиться к Эдварду, но всё безрезультатно. Охрана Каллена к Эдварду никого не пропускала, никакой информации не предоставляла. Оставалось лишь ждать. Джейк с Эмметтом пытались созвониться с Джаспером, но его номер был вне действия сети.
За дни подготовки к операции Эдвард иногда приходил в себя. Из-за слабости, единственное, что мог – это открывать глаза, и то всего на пару секунд. Веки казались невероятно тяжелыми, словно были налиты свинцом. Большую часть времени проводил во сне и в легком бреду. Если тело находилось в полном спокойствии и никак не ощущалось из-за обезболивающих, то душу и мозг не переставали терзать мысли, чувства и эмоции.
Придя в себя после первых операций по извлечению пуль и зашиванию ран, Эдвард услышал голоса вокруг себя и ощутил свет через закрытые веки. Из слышимых разговоров догадался, что его окружают медики, пытаются спасти его жизнь и очень обеспокоены его состоянием. Один из голосов велел быть предельно внимательными и осторожными, сказал, что мистер Каллен сотрет в порошок всё их медицинское учреждение, если не спасут его сына.
«Мистер Каллен…» - фраза натолкнула парня на мысли об отце, за которыми последовали мысли об Элис и воспоминания об оглушительных выстрелах и адской боли. Обратил внимание на физические ощущения – ничего. При других обстоятельств, в более здравом и трезвом состоянии парень здорово испугался бы того, что остался без рук, ног и других частей тела. Но в тот момент ему уже было все равно. Любимая девушка оставила его ради его друга. Покидая его дом, любимая девушка села в автомобиль, который попал под обстрел. На его месте могла оказаться Элис… Могла или должна была? Страшное подозрение лишало даже крошечного желания жить, подозрение того, что Том не зря пересадил Брендон в другую машину. Скорее всего, он знал о том, какая участь уготована пассажирам и водителю Мерседеса. Если Том знал, значит, за всем этим стоит не кто иной, как Карлайл. Чем больше парень думал об этом, тем больше приходил к выводу, что именно его отец дал приказ расстрелять машину, намереваясь убить не Эдварда, конечно, а Золушку. Все эти выводы приводили к единому желанию – покинуть этот мерзкий мир, в котором он стал ненужным любимому человеку даже в здоровом состоянии, в котором родной отец превратился в самого ненавистного ему человека, в котором он, возможно, никогда уже не встанет на ноги, не сыграет в бейсбол, баскетбол, футбол…
«Овощ!» – думал о себе парень, раздражаясь тем, что в таком состоянии даже руки на себя наложить невозможно.
Через несколько дней была произведена операция по пересадке почки от отца к сыну. Спустя сутки Карлайлу позволили встать с постели, но передвигаться первые пару дней можно было лишь в кресле-каталке. Находился мужчина в палате недалеко от реанимации, в которой лежал его сын. Медики сказали, что операция прошла успешно, осталось подождать и понаблюдать, как приживется почка, но в первые несколько дней все еще оставался риск остановки сердца, так как пульс все также был очень слабым.
Каллену сообщили, что Эдвард пришел в себя после наркоза и его можно увидеть. Карлайл сразу же с помощью одного из охранника на кресле-каталке отправился к сыну.
Оставив босса около сына, охранник покинул реанимацию. Бледный, как простынь, Эдвард лежал, не подавая признаков сознания. На подключённом к нему мониторе отбивал умиротворенный пульс.
- Сынок, - негромко позвал мужчина, беря в руку ладонь парня. – Эдвард, ты меня слышишь?
Всматриваясь в лицо сына, Каллен заметил, как его веки зашевелились. Глаза чуть приоткрылись.
- Эдвард… как ты себя чувствуешь? Ощущаешь что-нибудь?
- М-м-м… - издал ГБ-шник слабый стон. Карлайлу показалось, будто сын хочет что-то сказать, но не может из-за кислородной маски.
- Сейчас, я узнаю, как можно тебе помочь, - с этими словами мужчина нажал кнопку и вызвал одного из медиков. Спросил, можно ли уже снять маску. Доктор, проверив дыхание пациента, снял маску, оставив в носу тоненькие провода, помогающие подавать кислород в организм. Отец и сын вновь остались одни. С трудом шевеля губами, Эдвард еле слышно пробормотал:
- Отключи…
- Что? – не понял мужчина, подвигаясь ближе к сыну. – Что отключить?
- Все эти… аппараты… - ГБ-шник смог лишь глазами указать на аппарат, поддерживающий его дыхание.
- Ты что такое говоришь? – Карлайл обеспокоенно нахмурился. – Хочешь умереть? Даже не думай об этом. Эдвард, у тебя еще вся жизнь впереди. Ты обязательно поправишься, встанешь на ноги… - замолчал, увидев, что сын еще что-то хочет сказать.