Джаспер смотрел на Эмметта чуть прищуренным, удивленным взглядом, невольно затаив дыхание, ловя и пытаясь анализировать его каждое слово.
- Видел бы ты ее, - продолжал качок, - когда она узнала, что ты бросил «Будущее Америки» и покидаешь НьюЙорк с концами. Революции было совершенно пофиг на то, что о ней подумаем мы с Джейком, что подумает Каллен, подумаешь ты и все остальные. Насколько я помню, она тогда помчалась за тобой в аэропорт и, кажется, даже успела застать тебя…
У Джаспера перед глазами застыла плачущая, влюбленная в него стипендиатка, признающаяся ему в любви, и просящая его не уезжать.
- Скажи мне, она тогда выглядела в твоих глазах истеричкой? Если да, то почему не вызвала отвращения? Почему ты вернулся в НьюЙорк, спустя полгода с целью завоевать ее? Почему Каллен, который не давал ей прохода, вместо отвращения, добился ее любви? Что за хрень ты вбил в свою голову про отвращение? Ты для нее не какой-то там левый чувак, на которого ей плевать. В тебе есть то, что ей нравится, то, что она любит, от чего теряет голову. Ты ее первая любовь, и ты тот человек, рядом с которым она выглядела счастливой, после тех кошмаров, что ей пришлось пережить после расставания с Эдвардом. На Сейшелах я смотрел на вас и считал тебя лучшим лекарством для нее.
- Просто другое лекарство тогда для нее было недоступно. А сейчас нет, - угрюмо промолвил Уитлок, чувствуя, как слова Эмметта перевернули в его душе всё вверх дном, лишили всякого покоя и разрушили уверенность в том, что не навязываться «Робин Гуду» - это самое верное решение.
- Я всё сказал, - МакКартни пожал плечами, - а ты можешь и дальше придумывать для себя сколько угодно отмазок.
- Если я начну вести себя, как Каллен, мы сделаем из неё канат, который будем перетягивать, пока не порвём…
- Не порвёте, - возразил Эмметт, - потому что оба любите.
Поздней ночью Джаспер долго не мог уснуть. Из головы не выходил разговор с Эмметтом, а также некоторые фразы Никки: «Если тебе так плохо без нее, забей на свою гордость, переступи через свой характер и действуй!», «Отдашь ее Эдварду без сопротивления, возможно, будешь потом жалеть об этом всю жизнь…», «Лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, чего не сделал».
Напоминания МакКартни о влюбленной в Джаспера Элис и ее поведении неожиданно открыли блондину глаза на то, что если навязчивость проявляет человек, к которому ты неравнодушен, он не станет тебе противным. Разве была Робин Гуд ему противна там, в аэропорту, когда признавалась в любви со слезами на глазах? Нет, не была. Когда пыталась добраться до него через забор? Тоже не была. Тогда эта настырная девчонка вызывала в нем разные чувства и впечатления, но точно не негативные. И даже, когда она бежала за машиной Каллена на глазах у Джаспера, она не казалась ему жалкой и никчёмной. Ее любовь, отчаяние и наплевательское отношение к собственной гордости вызывали некое потрясение и даже невольное восхищение. А всё потому, что уже тогда он ее любил. Таким образом, Уитлок пришёл к пониманию, что даже если вцепится в Элис, словно пиявка, то не будет в ее глазах выглядеть «жалкой Джеральдин», потому что она его любит. Неважно, как любит: больше, чем Эдварда, меньше или одинаково, главное, что любит.
«Ну, всё, Робин Гуд, - губы парня невольно растянулись в улыбке, - буду брать пример с тебя. Теперь придется тебе на собственной шкуре испытать, каково это – быть объектом любви «Элис Брендон», целеустремленной и сносящей на своем пути любой здравый смысл и рассудок».
С принятым решением с души блондина, словно часть груза отпала. Появилась надежда, сравнимая с лучом света в темном туннеле.
Эдвард поручил Чаку выяснить, кто стоит за заказом у Генри Мартини, из-за которого Брендон не попала на день рождения Уитлока. Сам же связался с Майком и узнал, что приглашение для Хейл было сделано по поручению Блэка, и без ведома Джаспера. Созвонился с Джейком.
- Всего один вопрос, - сказал Каллен после приветствия с другом, - Свон имеет какое-либо отношение к приглашению Никки на тусовку к Джасу?
После короткого замешательства, Блэк ответил:
- Имеет. От нее я узнал, что Никки в городе, вот я и решил сделать для Джаса сюрприз. – Немного переиначил правду, чтобы не вызывать у Каллена агрессию в адрес Беллы.
- Да нет, Джейк, - вздохнул Эдвард, - по ходу, это не ты решил. Либо она тебя умело использовала, либо вы с ней действовали заодно… Хотя, чему я удивляюсь? Вы оба говорили одно и то же: что будете помогать мне с отношениях с Золушкой. Только вот от помощи Свон я сразу отказался, не доверяю этой сучке, хоть убей…
- Да ладно тебе, Эд, от этой сучки может быть много пользы, если с ней сотрудничать…
- Слушай… я с ней сотрудничать не буду. Напрягать ее тоже не буду, только ты присматривай за ней. Что бы она нам с тобой не рассказывала, в ее голове может быть куча всяких левых мыслей и идей. Если она хоть как-то навредит Элис или нашим с ней отношениям, клянусь, она просто пропадет без вести, и никто, никогда ее не сможет найти. Мне просто будет жаль Эсми…
- Да не будет она тебе вредить, - заверил Блэк больше с надеждой, чем с уверенностью. – Вряд ли она захочет повторения того, что с ней было почти год назад…
- Надеюсь на это, - промолвил Эдвард.
Предупреждать сводную сестру лично в очередной раз больше не хотелось. Не хотелось выглядеть в глазах Свон: «я строю из себя грозного и что-то тебе запрещаю, но в душе надеюсь на то, что ты проигнорируешь мои запреты и поможешь мне с Брендон». Не хотелось признавать, что она может быть для него полезной. Признавать перед ней. Перед самим собой Эдвард уже признал, что Белла может быть очень полезной, если действует в его интересах, а не против.
К своему огромному огорчению в понедельник с утра Джаспер проснулся с болью в горле и заложенным носом. Понял, что заболел, что вынужден будет остаться дома, и свои планы по «взятию Бастилии», так он окрестил завоевание Брендон, придется пока отложить.
Элис по пути к школе не переставала думать о Джаспере, о подаренном подарке (понравился ли он ангелу?) и о его связи с Никки. К разочарованию девушки, блондин к началу первого урока в классе так и не появился. Зато Эдвард был на месте. Рядом. Под боком.
- Жаль, что тебя не было у Джаса. Мне было скучно, - тихо шептал Каллен во время урока.
- Как погуляли? – так же, шепотом, интересовалась Элис.
- Нормально.
- Я слышала, и Никки была… - старательно изображая равнодушие, промолвила девушка, смотря на учителя у доски.
- Была, - кивнул Эдвард. – Они с Джасом были очень рады друг другу.
- Хорошо, - улыбнулась Брендон. – Тебе бы тоже не мешало встретить девушку, с которой вы были бы рады друг другу.
Каллен замер, уставившись на Элис, не моргая.
«Что?» - глазами, без слов, спросила девушка.
- Уже встретил. И не надо каждый раз так открыто демонстрировать своё желание, чтобы я исчез из твоей жизни. – Изобразив обиженность, повернул голову к учителю, которого принялся слушать с преувеличенными вниманием и интересом. Элис на этого ничего не ответила, лишь тяжело вздохнула.
На перемене Брендон, как обычно, сбежала от Каллена на первый этаж к Ренесми и Мелисе, пользуясь тем, что ГБ-шник со своей хромотой был не в состоянии ее догнать.
Возвращаясь к классу, Элис столкнулась в коридоре с Эмметтом. Спросила, видел ли он Джаспера после вечеринки, передал ли ее подарок.
- Передал, - усмехнулся МакКартни. – Ему очень понравилась ручка. Сказал, будет беречь ее, пока не придет его время подписывать законы.
- Спасибо, - Брендон робко улыбнулась. – А-а… не знаешь, почему его нет сегодня? – спросила, сама себя ругая за излишнюю заинтересованность местонахождением блондина.
- Заболел. Но ты не переживай, скоро поправится и появится в классе, - сказал, весело подмигнув, и пошёл дальше, не дав Элис возможности начать оправдываться: «Да я и не переживаю, просто…»