Визит к нотариусу, подписание брачного контракта, перелет в Лас-Вегас – всё происходило в ускоренном темпе. Торопились и жених, и невеста, до конца не веря в происходящее, и переживая, как бы партнер не одумался и не сдал назад.
О предстоящем событии знал только Чак, который и отвез парочку с аэропорта к священнику, проводящему церемонию, и по пути приобрел букетик для невесты. Время близилось к вечеру.
Вскоре Белла в коротких джинсовых шортах, в белой дизайнерской майке, в босоножках, с небрежно скрученной в гульку волосами, с букетиком цветов, и Эдвард в светлых шортах, тенниске на распашку и в кедах предстали перед официальным лицом.
- Согласны ли Вы, Эдвард Каллен, взять в законные супруги Изабеллу Свон, любить ее в горе…
- Согласен, - нетерпеливо перебил жених священника.
- Согласны ли Вы, Изабелла Свон, взять в законные мужья…
- Согласна, - торопливо кивнула невеста.
- Желаете произнести клятвы друг другу? – спросил священник.
Молодые повернули друг к другу головы.
- Эмм… - пожал плечами Эдвард. – Клянусь, все будет хорошо.
- Скучать, скучать тебе не придется, - ляпнула Белла первое, что пришло на ум.
- Можете обменяться кольцами, - продолжил священник.
Находившийся рядом Чак подал подготовленные заранее кольца, которые молодожены друг другу на пальцы.
- Теперь, жених, можете поцеловать невесту, - предложил священник.
Взяв одной рукой Беллу за затылок, Эдвард наклонился к ее губам и начал целовать. Ощущения некой извращенности от поцелуя со Свон быстро рассеялось, на смену ему пришли логичные убеждения в том, что Белла ничем не отличается от всех тех, кого он успел перецеловать за свою жизнь; она ему больше не сводная сестра.
«И, черт побери, теперь это моя жена», - подумал с чувством настороженности.
Когда Эдвард довольно властно и решительно принялся ее целовать, Белла на мгновение ощутила себя самым счастливым человеком на Земле. На протяжении последнего года она уже даже мечтать не смела о том, что ее губы когда-нибудь окажутся под губами Каллена, и, что еще круче, она станет его женой. Не его выгодная аляскинская невеста, не его любимая Золушка Брендон, а именно она – Белла Свон, которую он так долго и так упорно не хотел замечать.
Усмирив свои восторженные эмоции и строго-настрого запретив себе бросаться к новоиспеченному мужу на шею с радостным визгом, после поцелуя Белла ухмыльнулась супругу и не оставляя места для неловкой паузы, ехидно промолвила:
- Поздравляю с приобретением жены.
На что Эдвард окинул ее подозрительным взглядом, затем взял за руку и, бросив:
- Пошли, жена, - повел к выходу.
Следуя за Эдвардом, Белла весело воскликнула:
- Ой! А букет бросить?! – С этими словами она оглянулась на идущего за ними Чака и через спину запустила цветы в его сторону.
Чак машинально поймал букет и слегка вздрогнул, поддавшись суеверным мыслям.
- Чак, ты следующий! – радостно промолвила Свон, на что охранник изобразил ей натянутую улыбку, а выходя из здания, поморщившись, оставил букет в урне.
- Что теперь? – усмехнувшись, поинтересовалась Свон, когда все трое сели в машину.
- Сейчас едем в отель. Проведем первую брачную ночь, - ухмыльнулся Эдвард. – Завтра я возвращаюсь в НьюЙорк. Если хочешь, полетели со мной. Перевезем твои вещи в мой дом. Если хочешь вернуться в Майями – возвращайся, в НьюЙорк прилетишь, когда захочешь.
- Я вначале в Майями, - с задумчивым видом промолвила Белла, стараясь сконцентрироваться на делах и не робеть от мыслей о первой брачной ночи.
- Я продолжаю учиться в Гарварде, - деловито продолжил Эдвард. – В сентябре переезжаю в Кембридж. А ты? – затаил дыхание, переживая, как бы Свон не перевелась из своего ньюйоркского университета в его, и не последовала за ним.
- Конечно же, остаюсь в своем, - невозмутимо заявила девушка. – Я не собираюсь переводиться в Гарвард только из-за того, что вышла замуж.
Эдвард с трудом сдержал громкий вздох облегчения, отметив про себя, что Свон умеет приятно удивлять.
В номере отеля молодые супруги распили бутылку виски для снятия напряжения и избавления от чувства неловкости. Затем провели первую брачную ночь, во время которой Белла изо всех сил держалась, стараясь не показать Каллену боль от потери невинности. Эдвард был удивлен в целом оттого, что Свон все еще была девственницей, и приятно удивлен тем, что обошлось без слез, соплей и умирающего вида, как это иногда бывало с его другими партнершами-девственницами. Если бы не кровь на постели, он бы и не догадался, что у Беллы это впервые.
На следующий день молодые супруги отправились в аэропорту и покинули Лас-Вегас, улетев в разных направлениях. Эдвард – на Север. Белла – на Юг.
Прилетев в НьюЙорк, Каллен ехал в машине к семейному особняку и с ухмылкой на лице просматривал те немногие селфи, которые они с Беллой успели сделать по пути в аэропорт. Выбрал одну из них, на которой у Свон была коварная улыбка, а у него выражение лица: «вот это я попал», и отправил ее троим друзьям с сообщение: «Пацаны, поздравьте, я женился».
Блэк и МакКартни первыми увидели сообщение и тут же принялись звонить Каллену, насмехаясь и веля прекращать прикалываться. Посмеиваясь в ответ, Эдвард отправил им сфотографированное кольцо на пальце, затем свидетельство о браке, согласно которого, Свон поменяла фамилию на Каллен. Друзья все равно не верили, считая, что все это легко подделать. Поверили и по-настоящему обалдели лишь после того, как Эмметт, который как раз находился в своем родном Лас-Вегасе, проверил официальные данные по проведенным в городе бракам.
Эдвард приехал в семейный особняк, узнал у дворецкого, что отец дома, и он занят в своем рабочем кабинете с Феликсом. Проигнорировав слова о том, что мистер Каллен просил его не беспокоить, ГБ-шник подошел к двери, пару раз стукнул и заглянул внутрь. Сидевшие за столом Карлайл и Феликс резко замолчали, взглянули на выход, увидели Эдварда. Парень отметил, что состояние отца сильно отличалось от того, в каком он его видел в последний раз – перед ним был типичный Карлайл: трезвый, невозмутимый, сосредоточенный, готовый к любым трудностям.
- Я на секунду, - быстро заговорил Эдвард. – Сообщу одну новость и тут же исчезну. Па, я женился. Белла Свон тебе уже не падчерица, а эта… как это? Невестка, кажется, - закончил неуверенно.
- Хочешь сказать, что женился на Белле? – не веря в услышанное, уточнил старший Каллен, на лице которого появилось выражение надежды.
- Ага, - парень беззаботно пожал плечами.
В глазах Карлайла мелькнуло чувство гордости за сына и восхищение им. Олигарх в две секунды понял, почему Эдвард так поступил. Его сын – настоящий Каллен – сумел в самый сложный для семьи период переступить через личные чувства и действовать в интересах своей семьи. Тут же Карлайл подумал про Эсми, представил ее реакцию на то, что совершили Эдвард и Белла, и не сдержавшись, негромко засмеялся, сотрясаясь всем телом. Видя, как новые обстоятельства порадовала босса, Феликс невольно усмехнулся, давно не видел мистера Каллена в таком хорошем настроении. Карлайл в тот момент поймал мгновение счастья, не столько потому, что появилась возможность поставить Эсми на место, сколько оттого, что его сын обратился к нему с сокращенным от «папа» «па», как не обращался уже около двух лет. Они с сыном опять вместе и заодно, как в старые добрые времена.
Когда Белла встретилась с матерью и осторожно сообщила о том, что вышла замуж за Эдварда, у Эсми чуть не случился инфаркт. С первых секунд женщину накрыло такой волной гнева и отчаяния, что она, не совсем соображая, что делает, отвесила дочери такую оплеуху, что та отлетела в сторону и упала на диван. В голове девушки аж зазвенело, из глаз брызнули слезы, на треснувшей губе выступила кровь. Белла ожидала, что мать не обрадуется такой новости, но не думала, что озвереет до такой степени.
Увидев в глазах дочери испуг и недоумение, а на губе кровь, Эсми разрыдалась, плюхнулась в кресло, закрыла лицо руками и в своих рыданиях дошла практически до истерики. Если бы в тот момент у нее был пистолет в руке, и Карлайл рядом, она бы его пристрелила, без каких-либо раздумий и сожаления. В дочери она видела глупую, влюбленную дуру, у которой из-за чувств голова совсем не соображает и не понимает, какой удар в спину она нанесла матери. Бывшего мужа считала исчадием ада, который придумал очередную махинацию, заставил сына жениться на Белле, чтобы держать их обеих за горло своими щупальцами до конца жизни.