— Будь собой, Мари.
— Папе это никогда не нравилось.
— Романовы проницательны, дорогая. Нет смысла притворяться или врать им. Будет хуже, если ты начнешь лукавить. Хочешь эту работу? Просто скажи об этом. Готова?
Я шумно выпустила воздух через нос и кивнула.
Стефания постучала.
— Войдите, — раздался музыкальный глубокий голос.
Через секунду я предстала пред очи Его Величества Дмитрия Первого.
Я видела царя разным, конечно. Сейчас почему-то была готова к полному фаршу с мантией, короной и всеми знаками отличия на парадной форме. Но Дмитрий Первый был в смокинге с небрежено завязанной бабочкой и телефоном в руке. Я не сразу даже опустилась в книксен перед ним. Да и не потребовалось, потому что он проговорил, едва увидел нас:
— Без церемоний, дамы. Давайте все сделаем быстро. Вы просили об аудиенции, Стефания Марковна.
На меня царь не смотрел, и слава богу. От него волнами шло какое-то невидимое дыхание силы. Меня покачивало, даже слегка штормило в присутствии монарха. К тому же, он был невероятно привлекательным мужчиной, хоть и годился мне в отцы.
Романов, одним словом.
— Спасибо, что приняли, Дмитрий Николаевич. Я хотела представить вам претендентку…
— На руку и сердце Андрея? — усмехнулся царь, снова не глядя на нас. Наверно, в телефоне было интереснее. — Он все равно на ней не женится.
Мне в голову как будто ударила вся кровь, что есть в теле. Он знает?
Стефания усмехнулась, и я поняла, что Дмитрий пошутил. О, боже. Понятно в кого Андрей такой искрометный юморист.
— Нет, Ваше Величество, в такие дебри я не лезу, — весело приняла эстафету смехопанорамы Стеф. — Это не мое дело.
— К счастью для вас, — вздохнул царь, продолжая ломать комедию и серфить итернет.
— Мне нужна помощница, Дмитрий Николаевич, но Андрей категорически отказывается принимать мою кандидатку.
Я продолжала дышать через раз, слушая их разговор, стоя чуть позади Стефании. В этот момент отец Андрея поднял голову и пострел на меня в первый раз. Я не выдержала его взгляда, склонила голову и чуть присела. Он отменил книксен, но почтение отменить было невозможно.
Как бы не относилась я к Романовым, но харизмы им не занимать. Особенно Дмитрию, на которого было аж больно смотреть. Его взгляд задержался. Он отложил телефон и сделал шаг вперед.
Стефания замолчала, позволяя царю рассмотреть меня.
— Как вас зовут, юная леди?
— Марианна Владимировна Юсупова, — представилась я полным именем.
— Марианна, — повторил эхом Дмитрий.
Я думала, что сейчас мне будет категорически отказано, но…
Царь протянул руку и легонько коснулся моего подбородка. Я подняла голову и растворилась в ласковом взгляде теплых карих глаз. На фото и портретах я видела в них сласть и силу, решимость и строгость, но мне досталась нежность. Море нежности. Это было, мягко говоря, неожиданно. А еще разбудило воспоминания. Неудобные воспоминания о рождественских праздниках и новогодней ночи в Лондоне.
— Очень приятно, Марианна, — проговорил Дмитрий и подал мне руку. Редкая честь. С чего бы он так ко мне проникся, тем более услышав фамилию. — А я царь. Просто царь.
Я попыталась сдержать смешок, но в итоге хрюкнула и закашлялась. Романов заулыбался.
— Да не волнуйтесь вы так, Марианна Владимировна, — проговорил он, явно потешаясь над моей растерянностью и волнением.
Не страшный он этот царь. Даже забавный немного.
Я расслабилась и невозмутимо вложила свою ладонь в его.
— Очень приятно, Дмитрий Николаевич.
— Взаимно, дорогая, взаимно. Чем же ты не угодила моему сыну?
— Это вам лучше спросить у него, Ваше Величество.
— Даже предположить не могу. Андрюша ведь у нас сама доброта. Самый покладистый царевич в истории государства Российского.
Тут уже настала очередь для нервного смешка от Стефании.
Царь же продолжал ухмыляться и рассматривать меня. Правда руку отпустил, но ее все еще покалывало фантомным прикосновением пальцев самодержца.
Я думала, что сейчас они начнут выяснять обстоятельства нашего знакомства с Андреем, искать причины его негатива, но снова ошиблась.
— Если вы дадите добро, я Андрея беру на себя, — отважно выпалила Стефания.
— Не сомневаюсь в вас ни на секунду.
Дмитрий снова коснулся моего лица, склонил голову, убивая меня нежностью взгляда.
— Ты на маму очень похожа.
Стало немного неуютно, даже жутковато. Я прохрипела в ответ:
— Все говорят, что на отца.
— Лицом, но характером в Майю, как я вижу. Она тоже ничего не боялась. Смелая девочка. — Он отвернулся и обратился к Стеф. — Я не против. Нанимай ее. Юсупов, полагаю, сегодня тоже приглашен.