Я ревела везде. Все мне напоминало о нем. Дома находиться было просто невыносимо, и я пустила корень в пиццерии, чтобы спастись от образов прошлого. Но все чертовы демоны притащились за мной.
Сначала Джо заявил, что я своей слезливой кислой миной распугала всех клиентов, а теперь и Чак не выдержал. Элли вообще перестала со мной общаться. Сначала она злилась, что я не рассказала про Андрея, потом впала в ступор от моего нового состояния души. Подруга лишь периодически проверяла, не наложила ли я с горя на себя руки.
Я осушила стакан сока, молча покивала Чаку в знак прощания, стала сползать с высокого барного стула. Он вышел из-за стойки, обнял меня.
— Не злись. Я не хотел тебя обидеть. Съезди куда-нибудь отдохнуть. Тебе нужен свежий воздух и позитив.
Я невесело усмехнулась. Позитив — это роскошь.
— Разберись в себе. Переживи это. Нужно двигаться дальше, Мари.
— Спасибо, я попробую.
Поцеловав приятеля в щеку, я вышла на улицу.
Вот за что мне такие друзья? Психологи нервно курят. Я прыгнула в Порш и дала по газам. Почему раньше сама не додумалась? Наверно, мозг тормозит от обильной потери жидкости.
Было только одно место, которое Андрей не загадил своим присутствие. Хорошо, что я так и не отвезла его туда. Хватит с него и проселочной дороги.
Урод.
Я теперь даже на Каррере не могу спокойно погонять, ведь он сидел на моем месте, когда-то и, похоже, проклял его своей царской задницей.
Я припарковалась у магазина, чтобы закупиться провизией и анестезией. Уже на кассе я бросила в корзинку пачку сигарет. Подумала и отправила к ней вторую. Буду курить, пить пиво и ругаться вслух. Громко.
Девушка на кассе пиликала моими покупками и как-то подозрительно поглядывала. Наверно, документы спросит. Без косметики и в кепке была похожа на подростка-беспризорника.
— Извините, у вас такое знакомое лицо. Я вас точно где-то видела, но не могу вспомнить, — выдала она.
Конечно, видела. Я спала с будущим царем.
— Нет, вы меня с кем-то спутали.
Вот она, слава. Я оперативно набросала все в тележку и покатилась на парковку. Глаза опять увлажнились. Оказалось, что пока я закупалась, телефон разрывался от звонков Элли. Двадцать три пропущенных. С ума сойти. Я сглотнула очередной ком и набрала настойчивую.
— Мари! Ты где? Ты чего не отвечаешь? — заорала на меня Элли.
— В магазин ходила. А в чем дело?
— Ты хоть понимаешь, что я за это время пережила?
Она действительно волновалась. Такая милая истеричка. Как я ее люблю.
— Прости, дорогая. Я еду в мамин летний домик, хочу немного развеяться. Если хочешь, приезжай тоже.
— Я смогу только на выходных. Через два дня. Я за тебя волнуюсь. Ты не будешь скучать? — начала Элли тараторить.
Я улыбнулась сквозь слезы.
— Нет, приведу мысли в порядок и постараюсь встретить тебя без истерик.
— Будь добра. Нас всех порядком утомил твой минор. Целую, до субботы.
И она отключилась.
У меня есть два дня, чтобы положить этому конец. Два дня. Последние два дня, которые я буду думать о нем. И баста.
Я надавила на газ, проезжая отрезок пути от шоссе до поселка. Опять затрещал телефон. Отец тоже решил проверить, не сдохла ли я?
— Да, пап.
— Марьяш, это Стефания, — я услышала мягкий голос своей бывшей начальницы вместо отцовского баритона.
— Привет, чем обязана? — я постаралась придать голосу равнодушие.
— Я… Я хочу извиниться. Я должна была тебе поверить. Я чувствую себя виноватой.
Мой боевой настрой сразу улетучился.
— Нормально. Все нормально, Стеф.
— Мари, Андрей улетел в Лондон. Он хочет встретиться с тобой. Он сожалеет, поверь.
— Ну, удачи ему. — Я не собираюсь по третьему кругу топтаться на граблях. — Стеф, я не в Лондоне. Передай, чтобы не тратил свое бесценное царское время. Я не хочу его видеть. Никогда больше.
Я бросила трубку. Подумала, набрала сообщение для Элли. «Мобильник сел. Я буду жить. Обещаю. Увидимся в субботу». Отправила и выключила телефон. Хватит с меня звонков. Только я и природа. Сезон уже закончился, отдыхающие вернулись в город. Я отключила сигнализацию на входе в дом. Нужно развести огонь, напиться пива у камина, порисовать, а завтра с утра вытащить кресло на улицу и продолжить надираться. Программа минимум — очистить мозг. Программа максимум — очистить душу.
Андрей
Как только я осознал весь масштаб катастрофы, которую сам же и организовал, то рванул в Лондон. Все встало на свои места после того, что рассказал мне Владимир. Я должен был вернуть ее, но сначала нужно было найти. Да и идей по возвращению Мари у меня не было. Я знал только ее адрес. Ни одного телефона. Как вариант пиццерия, но с моей растиражированной физиономией лучше не светиться в таких местах. Элли, возможно, могла помочь. Хотя скорее покалечит за все, что я сделал для ее подруги.