— Я тоже устал, — проворчал Дамиан.
— Уже недалеко!
И в самом деле, было уже недалеко. Знакомый огромный дуб, около которого пролегала тропинка, последние несколько шагов — и они выскочили на открытое пространство, а рощица осталась позади. Впереди было поле и высокие стены замка. Через поле к замку вела грунтовая дорожка, которая недалеко от ворот упиралась в Тиорский тракт. Кареты видно не было.
Дора пробежала по дорожке с десяток шагов и не выдержала — остановилась хоть немного отдышаться. Тут же ее поймал и сграбастал в свои объятия Дамиан. Она не сопротивлялась, только ойкнула от неожиданности, и сразу развернулась и устроила голову у него на груди — это было так правильно, так успокаивающе. Дамиан, не ослабляя объятий, на мгновение прижался губами к ее макушке.
— Ну и шустрый ты одуванчик… — вздохнул он. — За тобой не угонишься.
— Угнался же, — улыбнулась она и тоже вздохнула: — Надо бежать дальше.
— Может, карета уже в замке, а мы зря так несемся? — пробурчал он.
— Нет, вряд ли. Скорее всего, мы успели. Чуть-чуть еще поднажать...
Дамиан вдруг наклонил голову и поцеловал ее в губы. И Дора сразу ответила, не думая о том, что так нельзя, не сомневаясь, что можно — ведь если любишь всем сердцем, кто тебе запретит? Поцелуй был жадным и коротким — скоро они уже смотрели друг другу в глаза.
— Мы не закончили, — тяжело дыша и пылая взглядом, сказал ей Дамиан. — Разберемся с твоей хозяйкой — и продолжим.
Альдорика улыбнулась и еще раз поцеловала его в самый уголок рта. Слова были излишни.
Не сговариваясь, они взялись за руки и помчались через поле к Тиорскому замку, и по дороге Дора раздумывала о том, что совершенно точно она сошла с ума — но это ничего. И о том, что всё происходит слишком быстро — но это тоже ничего. И о том, что ей только кажется, будто она знает Дамиана всю жизнь — на самом деле она совсем его не знает, и, конечно, нельзя, ни в коем случае нельзя девушке вот так влюбляться в незнакомца, какие бы ни были у него красивые глаза и густые темные волосы, и высокий рост, и широкие плечи, но она взяла и влюбилась, и это... тоже ничего.
Когда они добрались до разводного моста и побежали по нему к воротам, и потом еще, когда вместе стучали в массивные ворота и просили дежурного стражника открывать поскорее, Дора больше не думала о том, что в любой момент на дороге может показаться графиня с дочерьми, и тогда всё пропало. Почему-то она совсем перестала беспокоиться, только снова и снова вспоминала последние слова Дамиана. Сердце пело от радости: «Всё-будет-хорошо».
Стражник впустил их без проволочек: он, конечно, был в курсе ее ухода, но обещал покрывать до последнего. С этим стражником она иногда болтала по-приятельски и знала, что, как многие в замке и в гарнизоне, он хорошо к ней относится — а вот графиню с дочерьми не любит никто.
— Я успела? — выдохнула Дора.
— Не бойся, сиятельство еще не вернулось, — фыркнул стражник.
Она улыбнулась Дамиану, он улыбнулся ей в ответ.
— Бежала, что ли, всю дорогу? — снова заговорил стражник, поворачиваясь, чтобы запереть ворота.
— Почти, — ответила Дора. — Змеюка мчится за нами по пятам, не задвигай засов, всё равно скоро отпирать.
— Что за господин с тобой? — Стражник покосился на Дамиана.
— Это дворянин из Аскора, у него дело к графине. Только не говори ей, что это я его привела — скажи, ребята из гарнизона проводили. Хорошо?
— Сам бы догадался, — проворчал тот.
Снаружи протрубил рог, и улыбка моментально сошла с лица Альдорики. Дамиан, кажется, заметил это, потому что попытался приобнять ее, но она покачала головой — нет, не надо сейчас, при всех, — и попятилась к хозяйственным постройкам у стены замка, надеясь успеть спрятаться в сарае.
— Ну, прибыла графиня, открывать пора, — вздохнул стражник и потянул на себя тяжелую створку ворот.
Дамиан остался стоять на месте. Дора как раз успела добежать до сарая, когда массивные ворота распахнулись на достаточную ширину, и во двор въехала красивая, вся в позолоченных украшениях карета. Кучер натянул вожжи, лошади остановились, а стражник торопливо шагнул к дверце и распахнул ее.
Дора осторожно взялась за ручку на двери сарая, молясь, чтобы старые петли не скрипели. Ей совсем не хотелось попадаться на глаза хозяйке — хоть с кладбища и получилось вернуться вовремя, это совершенно не значило, что змеюка не найдет, за что ее наказать. Давным-давно ей стало понятно: чем меньше попадаешься на глаза, чем лучше.