Графиня вышла из кареты первой, за ней последовали ее дочери.
— А что же Золушка нас не встречает? — громко спросила графиня своим красивым голосом с приятным акцентом. — Я же говорила встречать нас во дворе и быть готовой немедленно исполнять мои поручения. Разве я не говорила ей, Лин? — Графиня обернулась к старшей дочери.
— Конечно, мама, ты говорила, — уверенно закивала Лин.
«Ничего ты не говорила», — со злостью подумала Дора, понимая уже, что ей несдобровать.
— Так она ж… это… работает всё время… — попытался заступиться стражник, и Дора посмотрела на него с благодарностью.
— А-а-а, рабо-о-отает, — протянула графиня. — Да, я знаю, как она работает. Немедленно позвать ее ко мне!
— Да вон Золушка... — пробормотал кучер, бросив на Альдорику смущенный взгляд.
Она невольно съежилась, желая стать невидимой и нервничая из-за того, что не успела спрятаться.
Графиня резко обернулась — теперь заметила.
— Значит, прохлаждаемся? — прошипела змеюка. — Мало я тебе дел на сегодня оставила? А ну подошла!
Дора расправила плечи и приблизилась. Она видела краем глаза, что Дамиан, которого до сих пор скрывала от графини карета, вышел вперед и скрестил руки на груди; правда, ни хозяйка замка, ни две сестрички его по-прежнему не замечали, потому что уставились на свою любимую игрушку для вымещения злости — Золушку.
— Ваше сиятельство, я пришла за кормом для птиц, — сказала Дора. — Все остальные поручения я уже выполнила.
— И семь мешков фасоли перебрала? — прищурилась графиня.
— Да.
— И семь кустов роз посадила?
— Посадила.
— И кофе на семь недель смолола?
— Смолола.
— Зато платье мне уж точно не сшила!
— Платье готово, ваше сиятельство.
— Ах, вот как! А почему, хотела бы я знать, ты не встречаешь нас во дворе, как тебе было приказано?
— Вы не...
Спорить было бесполезно. Альдорика прервалась на полуслове и снова покосилась на Дамиана. Он всё так же стоял в стороне, позади всех, и с недоумением смотрел на происходящее.
— Стоило бы тебя хорошенько выпороть, — процедила графиня сквозь зубы, а ее драгоценные дочки захихикали. — Но все знают, я добрая хозяйка. Только запомни, мерзавка, если ты...
— Ваше сиятельство! — раздался громкий голос Дамиана, и графиня повернулись в его сторону, за ней — остальные, а потом и Дора посмотрела на него открыто и при всех.
Дамиан хмурился; Дора бы даже сказала, что он злится. Сделав несколько шагов вперед, он остановился перед графиней. Та внимательно смотрела на него, изучая с ног до головы — казалось, даже на глазок прикинула стоимость ткани, из которого был сшит этот его странный иноземный сюртук, а затем мысленно пересчитала все золотые монеты у него в карманах.
— Ваше сиятельство, — повторил Дамиан и слегка кивнул в знак приветствия.
Графиня, видимо, закончила свои подсчеты и пришла к определенным выводам — лицо ее преобразилось, на нем появилось плотоядное выражение, которое не скрашивала даже приветливая улыбка. Альдорике всё это совсем не нравилось.
— Кто вы, сударь? — ласковым голосом спросила графиня.
— Барон Аскорский из Аскора, к вашим услугам, — холодно ответил Дамиан. — Прошу простить мое вторжение: я пришел к вам с небольшой просьбой...
— Господин барон! — перебила его графиня. — Очень, очень рада знакомству. Я графиня Тиорская, хозяйка замка. А вот мои милые дочери — Лин и Лорин — девочки, подойдите скорее, познакомьтесь с этим приятным молодым человеком. О, милорд, вы обязательно должны отобедать с нами — за обедом и расскажете, какое дело привело вас сюда. Нет-нет, вы не можете отказаться, ни в коем случае! Я сейчас же распоряжусь, чтобы накрывали на стол. Золушка, брысь на кухню! Передай кухарке, чтобы пошевеливалась — обед через полчаса!..
Дора понимала, что сейчас ей следует уйти, но не могла сдвинуться с места. Она смотрела на Дамиана и изо всех сил старалась не заплакать. У него какое-то дело к графине — небольшое, как он сказал. Странно, что там, в лесу, она даже не спросила его, зачем он идет в замок. Тогда ей это было совсем не интересно, а сейчас... Сколько времени ему потребуется, чтобы изложить графине свою просьбу? И что будет потом? Он ведь уйдет? Пока она суетится на кухне и помогает кухарке с обедом, Дамиан просто развернется и уйдет? Она больше никогда его не увидит?
«Мы продолжим», — сказал он ей.
Ну, это ведь всего лишь слова, верно?
Альдорика смотрела на него и не двигалась с места, хоть это было опасно — опасно не броситься со всех ног выполнять приказ хозяйки, и еще более опасно и глупо — выдать свои чувства при всех. Дора смотрела на него, а он внимательно смотрел на графиню. Он был сосредоточен и нахмурен, он почти насквозь просверлил эту змеюку взглядом, Доре даже померещилось, что взгляд его замерцал серебром, хотя это было, конечно, иллюзией — ведь глаза у Дамиана темные, почти черные, такие красивые.