Точнее, чуть не разбила, но он сумел вовремя остановиться!
Господь наделил ее неземной красотой — и она прекрасно это знала. Так хотела замуж за богатого, что с радостью отдалась первому встречному «барону». Да ей просто некому было продать себя раньше! Не пограничникам же или лавочникам в Лорке? Как сказала графиня, в их глуши нет совершенно никакого светского общества.
Вспомнив про ведьму, Дамиан помрачнел. Даже дернулся было бежать обратно в замок — это же змеиное гнездо, нельзя Одуванчику там оставаться! — но быстро взял себя в руки.
Теперь это не его дело — пусть живет, как знает. Он предложил ей альтернативу. Сказочную альтернативу, если уж на то пошло: свой дворец и свою постель, возможность ни в чем не нуждаться, никогда больше не гнуть спину на тяжелой работе. Ей этого было мало? Обручальное колечко на палец захотелось, как всем его прежним любовницам? Ни одну из них не интересовал он сам! Да что там — ни одну женщину в мире не интересовал он сам! Только его титул, его деньги, его статус, его корона.
Дамиан стиснул зубы.
Альдорика оказалась такой же, как все женщины. Он не должен беспокоиться о ее будущем. Маленькая лгунья сама выбрала свою судьбу. Сама решила вернуться в замок, продолжать работать на ведьму и поджидать очередного олуха, на которого она посмотрит своими невинными глазками, и тот сразу поплывет, как поплыл даже он, великий император и будущий властелин мира.
Дамиан от души пнул валявшийся на дороге камень и прибавил шаг, хотя скорость его передвижения и так уже была больше похожа на бег. Еще пара минут, и пролесок внезапно кончился. Перед ним было заросшее поле, которое пересекала изрытая колеями грунтовка; вдали виднелся ряд невысоких домишек.
***
Через полчаса Дамиан был уже на главной площади Лорка. Зашел в небольшую лавку, хотел купить минералки с газом, но в этом захолустье и слов-то таких никто отродясь не слыхивал. Похлопав глазами, хозяин предложил ему кипяченой воды и вытащил из-под прилавка чайник и треснутый стакан. Дамиан вздохнул, расплатился, повертел в руках сомнительной чистоты стакан. Быстро, пока не исчез решительный настрой, выпил воду, поморщился, потом пошел искать дом старой феи.
Когда-то давно, в бытность свою лиатанским наследным принцем, Дамиан мечтал, что рано или поздно сбежит из-под опеки родителей и первым делом навестит любимую няню — после ее отъезда он сильно по ней скучал. «Мой дом в Лорке легко найти, — объяснила Фритрика, прежде чем навсегда покинуть королевский дворец. — Он там один такой: каменный, двухэтажный, с башенками, а окна выходят на главную площадь. Заезжай, если будет время». Однако в ночь его побега времени как раз не было, так что заехать к старушке Дамиан не смог — а потом и вовсе жизнь закрутилась, стало не до нянь.
Каменный двухэтажный особняк действительно нашелся быстро. Между окнами первого и второго этажа висела немного покосившаяся, выгоревшая на солнце вывеска: «Нотариус». На двери имелась табличка: «Госпожа Фритрика. Потомственная фея. Нотариус. Снятие порчи, сглаза, гадания, белая магия. Лечение зубов, оформление доверенностей. Прием: с полудня до трех. Обед: с часу до двух».
Дамиан посмотрел на часы — опоздал, оказывается. Его это нисколько не смутило, он громко заколотил в дверь. Сначала кулаком, но кулак не одобрил этих действий, исцарапанная кожа и так явно нуждалась в ранозаживляющих мазях и перевязках после того, как императору приспичило носиться за вертихвосткой по лесных зарослям, поэтому, недолго думая, он долбанул по двери ногой.
— По голове себе постучи, Вардамиан Первый! — раздался возмущенный вопль из-за двери, она резко распахнулась и его взору предстала маленькая дряхлая старушка в очках и чепчике.
— Привет, Фритрика, — широко улыбнулся Дамиан.
— Смотрите, кто пришел, — ответила фея. — Долго же ты собирался, чтобы навестить меня.
— Кажется, двадцать лет? — вздохнул он. — Прости, так уж вышло.
— Да-да, у тебя были дела поважнее, — проворчала Фритрика. — Столько забот, столько хлопот у великого императора… — Она окинула его быстрым оценивающим взглядом с ног до головы: — Какой бугай-то вымахал, ишь…
Дамиан шагнул к ней, наклонился, осторожно обнял за плечи и чмокнул в морщинистую щеку: