Он не говорит ничего, просто смотрит на меня, и я понимаю, что в этот момент мы оба как будто находимся в каком-то театре. Мы играем, как учат, но каждый из нас держит сцену на расстоянии. Я стараюсь не думать о том, что мы только что пережили. И о том, что, возможно, все наши отношения теперь меняются, и не в лучшую сторону. Мы как бы вместе, но одновременно — абсолютно врозь. И самое странное, что оба знаем об этом, но каждый из нас старается не замечать.
— Ты…
Я пытаюсь нарушить тишину, но голос мой немного дрожит, и сдерживаю дыхание. Не в состоянии спросить о беременной женщине. Это вопрос, который не может быть задан прямо. Он не имеет смысла в нашем положении, но всё же я хочу произнести его, как будто надеюсь на ответ, который даст облегчение.
Руслан тихо вздыхает, но не отвечает сразу. Он смотрит на меня, пытаясь что-то понять. В его глазах есть беспокойство, но он как будто отгораживается от меня невидимой стеной. Аккуратно берет мою руку, его пальцы касаются моих ладоней с такой легкостью, как если бы он не хотел, чтобы это прикосновение стало слишком важным.
— Всё нормально, — говорит он, но в его словах звучит неуверенность, словно он сам себе пытается доказать, что это правда. — Просто… много всего навалилось в последнее время.
Я киваю, чувствуя, как его слова растворяются в воздухе. Всё "нормально". Мы уже не те люди, которыми были несколько неделю назад. Поздний вечер в отеле нас изменил, наше отношение друг к другу. Даже в этой маленькой, уютной гостинице я ощущаю, как нас отделяет нечто невидимое, что нельзя преодолеть просто так.
— Наверное, — отвечаю я тихо, стараясь не выглядеть уязвимой. Мой тон более красноречивее, чем произнесенное слово.
Руслан морщится, но ничего не говорит. Мы оба молчим, и, несмотря на то, что на словах пытаемся сделать вид, что всё как прежде, в наших сердцах уже нет того тепла, что было раньше. Всё стало слишком сложным, и этот вечер в отеле, его тихие слова и жесты, всё это оставило след.
Он снова мягко улыбается, но теперь эта улыбка кажется мне чужой, как если бы она была частью маски, которую он надевает, чтобы скрыть то, что он на самом деле чувствует.
Я сижу рядом, а в голове у меня только одна мысль: мы оба так и будем скрывать друг от друга свои чувства, но не сможем избежать того, что между нами что-то сломалось. И нужно нам двоим понять, хотим ли мы быть вместе в этих сломанных отношениях.
Мы сидим и между нами снова тянется невидимая пауза. Я чувствую, как за пределами этого момента всё начинает казаться чуждым, как если бы мы находились в каком-то застывшем мире, где время не двигается, а мы пытаемся просто продержаться.
Руслан снова откидывается на спинку дивана и, как ни в чём не бывало, включает телефон. Он смотрит на экран, прокручивая ленту новостей, а я начинаю ощущать, как в этой тишине мы становимся ещё более далекими друг от друга. Я пытаюсь не обращать внимания на этот экран, но мысли не дают покоя. Почему он снова уходит в себя? Почему я чувствую, что между нами стала пропасть, которую невозможно преодолеть простыми словами?
— Ты знаешь, — начинаю я, пытаясь разорвать это молчание, но голос мой кажется слишком тихим, чтобы его услышал. — Я давно не была в нашем городе. Мне нужно разобраться с тем, что там осталось от прошлого. Могилы родителей, дом… Я даже не уверена, что я смогу всё это пережить.
Руслан кивает, его взгляд остается на экране. Он вроде бы слышит, но слова не затрагивают его. Я чувствую, как каждое мое слово словно уходит в пустоту. Я говорю о том, что для меня важно, но чувствую, что он не разделяет этих переживаний. В то время как Асхад… Он бы по-другому реагировал. Я уверена в этом.
Тоска сдавливает грудь, а сердце сжимается, как будто с каждым новым вздохом становилось всё тяжелее. Внутри всё кипит, но внешне остаюсь спокойной. В душе бушует шторм, но на лице ровное, беспристрастное выражение. Где-то глубоко внутри задыхаюсь от потребности быть услышанной. Я хочу, чтобы Руслан увидел, понял, почувствовал важность поездки для меня, но в ответ — пустота. Я хочу, чтобы он помог мне поставить точки в прошлом, чтобы без оглядки жить в будущем с ним, но, кажется, с прошлым только мне хочется покончить.
Вздыхаю, сглатываю ком в горле. Асхад вероятно лишних не слов не сказал бы, но молчанием дал понять, что мои чувства ему понятны, тревоги и страхи. Он бы поддержал взглядом. Руслан… Он был здесь, но как будто и не был рядом.