- Она какая-то, - продолжает тем временем сестренка, - Она как будто не как все… Как там говорят? Не от мира сего?
- Чего? – я приподнимаю одну бровь.
- Она… чистая… какая-то.
- Ага, - усмехаюсь. - Как снег в январе. Только вот снег тает. А потом остается грязь.
- Не умничай, - бросает Настя. - Ты сам уже в этой грязи по колено...
- Чего? – теперь я не понимаю, о чем она.
- На ничего! – она смеется, а потом поворачивается и уплывает.
А я сажусь на песок. И думаю, думаю, думаю…
Но к моменту когда девчонки наконец-то вылезают из воды, я так ничего толком и не надумал. Все варики, которые крутятся в голове, кажутся тупыми и нереальными.
Че делать то а?
- Ну и зря ты так и не искупался, - смеется Настюха. – Вода божественная. Да Лан?
Крошка кивает. А я не могу отвести от нее глаз. Мокрая, с прилипшими к телу прядями, глаза горят, на губах блуждает улыбка. Ну слов просто нет как хороша.
- Да, вода роскошная, - кивает. - Но, наверное, пора возвращаться? Завтра же рано вставать…
- Ты чего? Мы в отпуске! Не надо рано вставать, - смеется Настюха. - Можно хоть весь день дрыхнуть, если захочешь. Еду тут двадцать четыре часа подают. А яхту отец пока не заказывал, насколько знаю. Так что можно и поваляться.
- Понятно, - улыбается.
А я вдруг вижу в глазах и уголках губ усталость.
- Но, - Ланка качает головой, - Я, наверное, все же пойду к себе. Вы не против?
- Ты устала, - вырывается у меня.
Настюха удивленно таращится. Да, ей такой братец - думающий о ком-то еще кроме себя - незнаком. Хотя он и мне-то самому знаком не особо.
- Устала, - Ланка пожимает плечами.
- Ну тогда конечно, - Настька улыбается. – Пошли по кроваткам. Поваляемся сегодня. А потом и завтра! Бегом? - она хихикает и припускает по пляжу в сторону домиков.
Мы смотрим ей вслед. Но бежать не хочется совсем. Мне точно. Но и моей девочке похоже тоже.
Мы спокойно идем по пляжу. Молчим.
- Лан? - начинаю я.
- Да? - скашивает глаза.
Я замолкаю. Черт, что же мне сказать то? А может быть… Может быть попробовать просто сказать все как есть? Что да – я хотел понять, что она за телка. А потом… потом просто… просто… Да что просто то? Охренеть я тугодум!
- Ну?
- Ты сможешь меня простить? - вырывается из меня.
- За что? – она останавливается и смотрит мне прямо в лицо. - За то, что ты врал? За то, что играл со мной?
- Понимаешь…
- Не понимаю, - отрезает она.
Я хочу протянуть руку и прижать ее к себе. Но ее взгляд – режущий, колючий. Она не говорит, она буквально кричит: «не смей меня трогать!».
- Лан…, - начинаю я по новой.
- Ну что Лан, Лан? Идиот ты. Понятно? И мудак! Пошли уже спать, - говорит вдруг она, а потом разворачивается и бежит за Настюхой.
А я вздыхаю и плетусь за ними.
Когда я, держась чуть в стороне, подхожу к нашим бунгало, Настька уже исчезает за дверью своего, а Ланка, пройдя по гравийной дорожке мимо клумб с тропическими цветами, стоит у двери, сжимая в руках ключ.
Я замираю, а потом делаю шаг к ней. Неужели? Она ждет меня?
Но нет… С противоположной стороны по дорожке идет он.
Папаша.
В белой рубашке с закатанными рукавами. С бутылкой вина. И с улыбкой, от которой у меня вдруг начинают чесаться кулаки.
- Все-таки поплавали, да? - голос игривый, ласковый.
- Ага, - улыбается. - Не удержались. А вы как? Закончили дела?
- Их невозможно закончить, - смеется. - Поэтому просто встал, взял вина и пошел к тебе.
- Зачем? - чуть хмурится.
- Просто хотел убедиться, что с тобой все хорошо. День выдался насыщенный.
- Со мной все отлично, - кивает и... распахивает перед ним дверь!
Он делает шаг. Потом еще один. Смотрит на нее вопросительно.
Она кивает!
И он заходит в домик…
А я… Я стою и просто смотрю на эту чертову закрытую дверь!
В голове вдруг возникает картинка: как он прикасается к ней - берет ее за руку, ведет к креслу. Как смотрит на нее этим своим «отеческим» взглядом. Как предлагает ей «выпить за удачное начало отпуска». Как она, уставшая и растерянная, может согласиться. А потом - один шаг, второй… и все. И вот он уже целует ее... глаза, губы, шею... всю ее... целует а потом... потом трахает нежное молодое тело…
Так. Надо пойти и сломать... ну не нос отцу конечно... но что-то сломать надо! Во, пойти и сломать им там всю малину!
Но с другой стороны… А что я скажу? Здрасьте, я к вам тут присоединиться решил?
Хрень какая-то.
Блин, что делать то?
Часть 2. Глава 6
Я лежу в гамаке, болтаясь между небом и землей. Никуда я конечно не пошел. Почему? Ну что-то мне подсказывает, что папаша оставит сладкое на первую брачную ночь. Уж я-то его знаю.