- Почему же нет? Вон какой видный жених попался!
- Злишься, дурак. А надо бы понять. Зачем она так? Чего боится? Кто ее заставляет? Может быть отчим? Такой он противный тип…
- Это не моя проблема, - говорю твердо. - Я не герой. Я не спаситель. И если отец решил жениться - пусть женится.
Она долго смотрит на меня. Потом вздыхает:
- Жаль. Потому что…
- Что? - вскидываюсь я.
- Потому что ты влюбился...
Я хмыкаю, а потом начинаю смеяться. Громко. Надсадно. А Настя просто вздыхает и ничего больше не сказав уходит.
Но я недолго остаюсь один.
- И как тебе новости? - раздается голос уже совсем другого рода. Холодный. Колючий. Вкрадчивый.
Ольга. В обтягивающем черном платье, с бокалом шампанского в руке. Губы - как укус. Взгляд - как нож.
- Ты чего тут? - бурчу.
- Я, конечно, не ожидала, что все будет так оперативно. Когда мы с утра с тобой договаривались, думала у меня хотя бы пару месяце есть. Ну ничего…
- Может, хватит уже? - перебиваю, поворачиваясь к ней. - Хотят жениться - пусть женятся. Зачем лезть в чужую жизнь?
- Потому что это не «чужая» жизнь, - она усмехается. - А наша. Твоя, моя, Олега. И ты, милый, слишком рано сдался. Я уже сделала пару звонков…
- Убежала мышка из коготков и не можешь себе простить, да, кошечка? - ржу.
- От меня еще ни одна мышка не убегала, - фыркает она. - И я намерена сделать все, чтобы так было и дальше, - ее голос становится резче. - И не думай, что я вдруг глазки потуплю и начну стесняться того, что я не только с ним спала, но и на место его официальной партии метила. Не вижу ничего плохого в том, что я мечтала о его деньгах, имени, статусе. Разве не все это делают?
- Да, - усмехаюсь. - Особенно такие, как ты.
- А ты типа святой? - она усмехается в ответ. - Ты же в Москве трахаешь все что движется. И при этом каждая думает, что ты ее «единственный». Как Вика, например.
- Она же вроде твоя подруга, - напоминаю я. - Как-то не по-дружески это, м?
- Подруга? - Ольга фыркает. - И что? Подруга не может быть дурой? Которая верит твоим сказочкам. А ты уже и думать о ней забыл.
- Вернусь - женюсь на ней! - вырывается из меня, хотя сам не верю ни слову.
- Ну и отлично, - холодно отвечает Ольга. - Совет да любовь. Авось и я к тому времени разберусь и двойную свадьбу устроим. Разузнаю все про эту малышку и ее делишки. Хотя чуется мне, что даже и не в ней дело-то… А моя чуйка меня редко подводит. Никогда мне Стас не нравился. И то, что он последние полгода вьюном вился вокруг Олега - тоже неспроста… Вот и посмотрим кто кого!
Она поворачивается, чтобы уйти, но я хватаю ее за запястье.
- Кто кого переиграет, да? - шиплю я почти как змея. - Ты думаешь это все игра? И каждый из нас в нее играет? Ты хочешь власти. Я - свободы. Ланка - безопасности. Отец - контроля. И все мы используем друг друга?
- Конечно, - скалит она белые острые зубки.
- Может быть ты и права… Но… если ты дотронешься до нее… если сделаешь ей больно…
Замолкаю. А она. Она вдруг смеется. Коротко. Злобно. А потом замирает и смотрит на меня большими глазами с темными точками зрачков.
- Что? - не выдерживаю я.
- А ты все-таки влюбился, - говорит она почему-то печально. А потом вырывает руку и уходит.
Я остаюсь один у борта.
Океан - черный.
Сердце - тяжелое.
Голова - пустая.
И впервые за всю свою жизнь я не знаю, что я на самом деле чувствую.
Часть 3. Глава 7. Она
Я стою перед шкафом с цветными тряпочками. Мысли уже не скачут как бешеные. Впереди роскошный день на яхте. И пора выкинуть из головы все эти глупости. Мало ли кто кому снится по ночам?
Протягиваю руку и снимаю с вешалки синий сарафан. Тот самый, что купил Стас. Он струится по телу, как вода, подчеркивает талию и делает кожу светлее. Обвожу пальцем золотую цепочку на шее - подарок от Стаса на шестнадцатилетие. Единственная моя драгоценность. Подбираю босоножки - тонкие ремешки, золото, каблук чуть выше, чем обычно. Они заставляют меня держать спину прямо. Как королева.
Собираю волосы в пучок. Никаких локонов, никакой романтики. Только четкость. Только контроль.
Макияж - минимум: тон, немного туши, блестящий бальзам на губы.
«Для Олега», - говорю себе, проводя кистью по скулам. Он любит сдержанность. Он ценит скромность. Он уважает тех, кто умеет держать себя в руках.
Оглядываю себя с ног до головы - все отлично. Растягиваю губы в улыбке и приседаю в полупоклоне:
- Ваша Золушка готова к балу, мой Король.
С губ срывается смех. И я понимаю, что это еще не истерика, но я не так уж и далеко от нее. Сжимаю зубы. Сжимаю кулаки. Сжимаю сердце.
- Хватит, - шепчу вслух.
А потом иду к бару и наливаю себе бокал вина. Того самого, что вчера принес Олег. Господи, это было всего лишь вчера, а как будто годы прошли.