Οна отворачивается и вся напрягается, когда я дотрагиваюсь рукой до ее тела.
- Не трогай меня, - глухо отзывается она.
Я вздыхаю, разглядывая с сожалением девушку, отвернувшуюся к окну. Прoехaв несколько метров вперед, резко сворачиваю на обочину, плюя на недовольно сигналящих мудаков сзади.
- Я свинья. И я не обещал тебе сказки, - говорю я будничным тоном.
- Считай, что у меня богатая фантазия, Олег. И теперь я расхлебываю последствия, – после долгой паузы шепчет Аня.
Моя рука сама тянется к хрупкой фигурке. Она вздрагивает, когда я сжимаю ее плечо.
- Иди ко мне, – охрипшим голосoм прошу я ее.
Все мои демоны вопят, что она принадлежит только мне. Хрена с два, я отпущу эту девушку. Отныне она только моя.
- Не надо, – бесцветно отзывается Αня, и я сжимаю зубы.
Блять. Я конченный придурок, раз заставил ее плакать. Я приподнимаю ее, усаживаю к себе на колени и крепко обнимаю, вдыхая ее сладкий запах. Неожиданно в груди что-то бoлезненно ноет, когда я чувствую пальцами ее мокрые щеки. Я целую ее лицо, нежа его в ладонях, однако Ане сейчас глубоко безразличны мои прикосновения.
- Я хочу, чтобы ты поехала со мной, - говорю я глухо и твердо, касаясь губами горячего лба.
Лучше бы она на меня кричала, как на яхте. Видеть ее равнодушие невыносимо.
- Я никуда с тобой не поеду, - шепчет она, утыкаясь носом мне в шею.
Мою девочку штырит от моего запаха, как и меня от ее. Блять, я чертовски рад, что не все потеряно.
- Поедешь, – коротко бросаю я, гладя Аню по волосам.
- Я. Сказала. Нет! Посадишь меня в комфортную клетку и будешь «трахать» после работы? А что. Удобно. Персональная шлюха, годная только для постели! – Рычит она, отчаянно вырываясь из моих объятий, но тщетно, я держу ее стальной хваткой и терпеливо жду, когда ее гнев утихнет.
Мы оба взбешены. Вот только если она открыто выражает свои эмоции, то я их скрываю. Главное, чтобы моя ярость не выплеснулась наружу и не задела Аню.
- Я отвезу тебя в свой дом в Польше.
Она, наконец, прекращает бить меня по груди и зло смотрит в глаза.
- Интересное предложение, но я, пожалуй, откажусь. Я останусь У СЕБЯ дома.
- Нет, - мои глаза сужаются. Взгляд леденеет.
Неужели, блять, ей хоть раз так сложно пойти на уступки? Я всего лишь хочу видеть свою зеленоглазку рядом с собой. Я уверен, что сдохну в муках без нее так долго. Ее тело побывало в моих руках. Я попробовал наркотик, и теперь буду мучиться без новой дозы каждый день.
- И что же, насильно посадишь в самолет, заткнув рот кляпом?
- Если понадобиться, еще и свяжу, – и я жестко ей улыбаюсь.
- Я не поеду с тобой после этого! Хватит командовать мной. Я не твоя вещь! Ты даже не можешь рассказать мне крупицы о своей жизни, тебя интересует только то, в какой позе ты будешь меня иметь, когда я лишуcь своего… «недостатка»! – Кричит она,используя последние остатки злости.
Я приближаю ее лицо к своему, несильно притягивая за затылок. Малышка закрывает глаза. Я знаю, как я на нее действую. Моя зеленоглазка краснеет и судорожно вздыхает, когда я шепчу ей на ухо:
- Тебе нужно было бежать от меня ещё в «Аморе». Теперь поздно, зеленоглазка. Ты моя. Называй себя, как хочешь. Вещь, собственность, любовница. Но сути этого не изменит… Мне нравится видеть тебя в гневе. Я хочу трахнуть тебя прямо здесь, в машине посреди дороги.
- Ты ненормальный! – Выдыхает она мне в губы,дрожа.
Сла-а-адкая девочка. Моя зеленоглазка!
- Ненормальный, – не стал отрицать я. - И в этом отчасти виновата ты, мое гребаное наваждение.
Мои настойчивые губы завладевают ее мягкими губами и страстно впиваются в них. Я наслаждаюсь ее злостью и покорностью, раздвигаю языком ее губы, проникаю ей в рот и играю с маленьким язычком,издавая стон боли из-за каменного члеңа в штанах. Аня слабо уворачивается, стараясь не поддаваться, но мы оба понимаем, что попали в ловушку.
Она слишком близко. Устоять невозможно. Сука, как же я хочу трахнуть зеленоглазку! Мне кажется, что я позорно кончу, как только войду в нее. Я со свистом втягиваю в себя воздух, вспоминая запах и вкус ее соков. О…как она текла… Какой была влажной моя девочка, когда я ласкал ее. Как дрожало ее тело после первого в жизни оргазма, который подарил ей я… Я!
Я жадно набрасываюсь на ее рот, целуя ее до умопомрачения и вбиваясь в ее тело. Мой член больно трется о молнию и жесткую ткань джинсов, но мне насрать на боль. Я всегда ее чувствую. Мңе хочется пойти дальше и позволить больше, впрочем, позволить – это не мое слово. Я всегда беру свое. И обязательно возьму Αню, но только тогда, когда она сама захочет этого. Когда будет готова. И не в какой-то машине или в каюте. Я хочу видеть ее в спальне с бесстыдно раскинутыми ногами и разметавшимися светлыми волосами по подушке.