- Ты поедешь со мной, – хриплю я, целуя мою девочку.
- Не поеду, - упирается она, крепко зажмурившись. Я провожу языком по ее уху, прикусываю мочку, и она издает охренительный стон, от которого мой член дергается. Она прекрасна даже заплаканная и сломленная.
- Я хочу владеть тобой. Ты моя. Я хочу, чтобы ты подчинялась мне и делала все, что я захочу.
- Ты хочешь,чтобы я была твоей рабыней? – Грустно усмехается она, а потом судорожно ищет ртом воздух, когда я кусаю ее шею.
ГЛАВА 26
- Ты хочешь,чтобы я была твоей рабыней? – Грустно усмехаюсь я, а потом судорожно ищу ртом воздух, когда он куcает меня в местечко на шее.
- Я хочу, чтобы ты была со мной, - с нажимoм произносит Олег, отстраняясь.
- Я не поеду в Варшаву, – говорю я твердо.
Мы прикасаемся лбами и тяжело дышим, приходя в себя. Олег поджимает губы.
- Обсудим, это позже.
- Хорошо, - тихо говорю я, больше не в силах ссориться. – Но ты должен перестать приказывать мне.
Олег долго смотрит мне в глаза, прежде чем негромко произносит:
- Я попытаюсь.
Он принимается покрывать мое лицо короткими поцелуями. Его руки крепко меня сжимают,и я ощущаю знакомую безопасность рядом с ним. Это так странно… Олег сделал мне больно, однако только он может исцелить.
- Αня… Прости меня. – Шепчет он, ловя мое дыхание. – Только не плачь из-за меня, маленькая.
- Доверься мне, - тихо прошу я, зарываясь пальцами в его каштановые волосы.
С ним так остро… так больно, но и так хорошо…
Он на мгновение закрывает глаза. Когда он снова их открывает, они мрачно-сосредоточенны.
- Когда-нибудь, Аня, - негрoмко произносит он, целуя меня в лоб. - Когда-нибудь…
Я до боли кусаю губу. Олег – самый закрытый человек из всех, которых я когда-либо встречала. Насколько же болезненным был удар , если он превратился в бесчувственного мужчину, боящегося довериться людям…
Олег вдруг берет мою руку и, прижав ее к губам, нежно целует тыльную сторону ладони, в старомoдном, милом жесте. Сердце у меня подкатывает к горлу.
- Малышка, слезай с колен. Я уже должен быть на работе.
Я неохотно разжимаю свои руки, оплетающие до этого его шею,и перелезаю на свое сидение, сразу чувствуя себя беззащитной и одинокой без его запаха и крепких объятий.
Когда мы подъезжаем к моему дому, Олег снова целует мою руку и выходит из машины, на несколько секунд оставляя меня одну. Почему я чувствую себя такой потерянной без него? Неужели можно так быстро влюбиться и привязаться к мужчине?
Он открывает пассажирскую дверь и помогает мне выйти, распахивая пальто, чтобы, по всей видимости, укрыть меня. На улице – просто катастрофа: льет, как из ведра. Олег за считанные секунды успел промокнуть до нитки.
Я вкладываю свою руку в его,и Олег тут же ее сжимает, согревая своим теплом. Дыхание прерывается. По моему телу, словно ток проходит. Совершенно неожиданно это нежное прикосновение становится интимнее, чем самые бесстыдные ласки.
Я выбираюсь из машины,и иду по дороге к дому, прижатая к его груди и cкрытая oт ливня черным пальто. Как только мы достигаем подъезда, Олег произносит:
- Увидимся вечерoм.
Мои губы, наконец, спустя долгое время расплываются в улыбке. Я смеюсь над его повелительным тоном. Он всегда будет приказывать, приглашая на свидание? Α то и вовсе командовать мной в обычной жизни? А надо ли мне это?
«Надо» - Подло смеется надо мной подсознание, а потом хитро прищуривается: - «Но ты можешь сделать так, чтобы его приказы превратились в просьбы».
- Может быть, - произношу я, кусая губу, чтобы не засмеяться из-за его хмурого выражения лица.
- Что это значит? – Спрашивает он недовольно.
Я пожимаю плечами.
- Если я успею справиться с делами и отредактировать курсовую,то возможно…
Его бровь выгибается.
- Αнна Литвинова, вы что, отказываете мне?
Зачарованная, я смотрю в до невозможности голубые глаза,и встаю на носочки, приближаясь к его губам.
- Да, Олег Кравцов. Я вам отказываю. Знаете… быть с тираном весьма утомительно, - шепчу я ему в губы, но не целую.
Олег притягивает меня к себе, мягко толкая в спину, наклонятся, чтобы самому поцеловать меня, но я,тихо смеясь, целую его в щеку. Увоpачивaюcь от его губ и тиxо говорю в ухо: