— Жаль, конечно, что свою сережку я не верну, — бормочу я, пока идем шаг в шаг к служебным лифтам.
— С ума сошла? Ты ничего не расскажешь?
Тянусь к кнопке вызова лифта и круто поворачиваюсь к подруге.
— Какой смысл? Он не помнит меня. И я не помогала ему для того, чтобы получить благодарность или славу. Я должна была. Любой поступил бы так же на моем месте.
Дину мои объяснения не удовлетворяют. Когда мы заходим в кабину, она склоняет голову на бок и смотрит подозрительно.
— Ань, вот честно, ты во всем, что случилось с Арсеном, винишь себя?
Я молчу, смотрю под ноги. Надо думать о работе. Убрать 312ый номер. Дина громко демонстративно вздыхает. Мы обе знаем, что я не могу по-другому. Вечером еду домой, вспоминая взгляд бывшего мужа. Мне точно не показалось. Я просто не понимаю, как такое может быть. Арсен ведь меня не помнит. И я ненавижу себя за тот выбор, который я сделала. Мне эгоистично хочется переложить вину на отца и остальных членов семьи, но это неправильно. Не папа ведь избивал Арсена. Да, он был против, чтобы я уезжала обратно домой, да, удерживал первое время, но паспорт всегда был со мной и денег на билет бы хватило.
А дома новый скандал. Никакого умиротворения, что ни удивительно.
— Явилась! — выплевывает отец, только мы с Захаром переступаем порог.
Я чую неладное, быстро провожаю сына в комнату и отвлекаю его игрой, купленной накануне. Папа возмущается и прикрикивает мне в спину, а когда я возвращаюсь кипятится еще сильнее.
— Что такое?.. — растерянно спрашиваю, оглядываясь на мачеху и сестер.
Те сидят с обиженными лицами. Юля пилит ногти прямо за кухонным столом и вообще на меня не смотрит.
— Ты вообще в курсе, кому Питер собирается продавать фирму? В курсе, из-за кого я останусь без работы? — негодует отец. — Из-за твоего муженька бывшего, Анечка, — по-фальшивому слащаво произносит он мое имя. — Ты же знала, что он здесь, да? Что, крутите роман уже? За спиной у отца. Бессовестная, — говорит он едва ли с ненавистью, не догадываясь вообще ни о чем. — Вот почему ты была так против поговорить со Стефаном, против выйти за него…
Мне хочется взяться за голову, потому что она сейчас взорвется.
— Папа, успокойся, пожалуйста. Перестань. Я сама недавно узнала, что Арсен приехал сюда. Да, теперь он мой начальник, но никакого романа у нас с ним нет. Хотя бы потому что… потому что, — когда я заминаюсь, женщины нашей семьи тут же вскидывают на меня глаза в любопытстве. — Арсен ничего не помнит, пап.
Отец морщится, прекратив нервно шагать по кухне.
— Чего?
Я вкратце объясняю, что Арсен не был ни в чем виноват, что он был оправдан, а когда выпустили из СИЗО четыре года назад, какие-то сволочи избили его. Впоследствии — амнезия.
— Капец просто, — первой откликается Эля.
Папа все еще переваривает мной сказанное.
— Как это? Я им… такого… — он осекается, прерывает сам себя, но я не придаю этому значения.
Мой мозг слишком перегружен после рабочего дня, чтобы заострять внимание на мелочах.
— Жалко, конечно, — хрипит отец и кашляет в кулак. — Я не знал. — В его взгляде возобновляется отвращение ко мне буквально через минуту. Это, конечно, больно. — Но ты ж знала, кто твой новый шеф, а с работы не ушла.
— Конечно, не ушла, мне нужны деньги, пап. Я пока об этом не думала, но это не значит, что я не собиралась уйти позже, в будущем. Пока я должна думать и об учебе тоже, не забывай, пожалуйста. Я сама все оплачиваю, — зачем-то оправдываюсь.
И, похоже, не только перед ним, но и перед остальными. А потом вдруг вспоминаю, кого видела сегодня в коридорах «Рояла». Папа будто читает мои мысли.
— Нет, Ань, тебе совсем нет доверия, — качает он головой, цыкая. — Я попросил Элю устроиться в этот вшивый мотель, чтобы ситуацию контролировала.
Я в полном шоке.
— Ты попросил Элю побыть шпионкой?!
Нет, ну это уже из ряда вон выходящее. Сводная сестра поднимает выше подбородок и смотрит на меня высокомерно. В ее глазах явно читается, что в гостинице Арсена она захотела работать не ради отца. Но она хочет, чтобы он так думал. И не только она. Юля опаляет меня жестким взглядом. Похоже, и мачехе это выгодно. Я просто не понимаю, зачем… Мне хочется защитить Арсена от их влияния, заставить его вспомнить, что они всегда были против нас. Они все.