— Я попросил Элю сделать то, что должна была бы родная дочь. Но той все равно, что будет с отцом. Мы уже поняли, что тебе на нас плевать.
Юля тихо фыркает, надувая губы. Пафосно. Встав из-за стола, мачеха оглаживает длинные волосы Наташи. Она единственная в этой комнате, кто не раздражается на меня по-настоящему, а словно только за тем, что так ей нужно делать. Я выбрасываю руки вверх, мол, умываю их. И поднимаюсь к сыну. Потому что мне действительно нечего им больше сказать.
Искупав Захара, пишу без подробностей Дине, какой дома хаос. Она снимает комнату, иначе бы точно пригласила к себе пожить. Скорей бы мы разъехались с отцом, мачехой и сестрами. Иногда я думаю, что отдаю им слишком много энергии. Я прихожу к сыну выжатая как лимон после работы, учебы и бесконечных недопониманий с семьей.
Но в этот раз они правда перешли границу.
Укладываю сына спать, читаю ему сказку, а в мыслях представляю, как прихожу к Арсену и рассказываю все, как есть. Боже, я ведь реально так сильно люблю его, меня к нему тянет. Я не переставала любить Сафина все эти годы, но сейчас, когда я снова вижу его каждый день, чувства слишком сильные. Я не могу их игнорировать! Я видела его так близко в машине, снова чувствовала его запах, прикасалась. Это нельзя вот так выбросить из памяти, нельзя просто жить дальше, будто ничего и не было.
Мое мнение с утра не изменилось: рассказывать о благородном поступке не собираюсь, но когда Захар засыпает, я аккуратно поднимаюсь и на цыпочках подбираюсь к комоду. Выдвигаю верхний ящик, но… так, стоп! Где коробочка с сережкой?!
Глава 10
Лучше бы сегодня мне не идти на работу. И не подписываться на профиль Safin Group в Фейсбуке. Сделала так не только я, но и другие девочки горничные, поэтому свежие новости долетают быстро. Застываю на пороге раздевалки, читая новый пост, в котором хвалят и благодарят за храбрость… мою сводную сестру. Ее широко улыбающаяся фотогрфия смотрит на меня с экрана. Эля в униформе портье «Рояла» уперла руку в бок и встала в выигрышную позу, чтобы казаться максимально стройной. Хотя ей и не нужно. Обходя меня, коллеги ворчат и делают замечания, но мир для меня будто остановился. Так вот кто украл сережку!
Как… как так?!
Я, конечно, киплю от злости, хочется сжать телефон до трещин. Однако продолжаю мучить себя и читать востороженные дифирамбы Эле в комментариях. Она – именно та, кто спас Арсена, кто помог ему и вызвал скорую.
Провожу пальцем по сенсору, вовзвращаясь к тесту поста. Записано якобы со слов Эли, как все было. И все так детально и точно, что у меня начинает кружиться голова. Кто-то вдруг подхватывает и ведет в комнату отдыха. А в голове у меня картинки — одна сменяет другую. Слайды обновляются со звуком, и лишь позже до меня доходит, что это Дина щелкает перед лицом пальцами. Она-то, видимо, сюда меня и привела, посадила на диван.
Отставив телефон, закрываю лицо руками. Мне обидно, мне так обидно! Эля не делала этого! Мне не нужны были все эти овации в интернете, я вообще не собиралась ничего не рассказывать. Но она никакого отношения не имеет к тому, что случилось. Еще и украла мою сережку. Выдала мой поступок за свой. У нас никогда не было хороших отношений, но в этот раз она и впрямь перегнула палку.
Дина пододвигает по столу бутылку воды, я откручиваю крышку и пью, много пью.
— Твоя сестра так подробно пересказала, как она защитила Арсена от тех уголовников, будто… ну она как будто там была, Ань!
Подруга, конечно же, сразу поняла, от чего мне резко стало плохо. Я смаргиваю слезы и поворачиваю к ней лицо. В словах Дины есть смысл.
— Я ничего ей не рассказывала, — говорю спокойно, но губы дрожат.
— Да, но… слово в слово, как говорила мне ты. Помнишь, мы по телефону болтали?
И вдруг до меня доходит. Эля могла слышать… Она всё слышала. Сорвавшись с места, даже не сообщив ничего Дине, я вылетаю из служебных помещений и иду быстрым шагом туда, где должна быть по логике сейчас сестра. Я так и думала: на рабочем месте за стойкой ресепшна стоит она и хохочет о чем-то со своей коллегой. Я впервые так разозлилась из-за несправедливости, словно накопилось за все годы.
— Можно тебя на минуту? — буквально подбегаю к стойке, поэтому девушки за ней пугаются, вздрагивают.
Эля странно смотрит на меня, идти она со мной не особо хочет, это заметно. Я знаю, что выгляжу не лучшим образом. Еще даже не переоделась, под глазами размазанная тушь. И все-таки сестра, со страхом оглянувшись на подружку по смене, выходит из-за стойки регистрации.