Недавно папа получил оффер от компании Питера, и мы засобирались переезжать. Арсену, как талантливому программисту, тоже поступил оффер, которого он ждал, но от другой компании. Однако из той же страны. Я радовалась, что мы будем все вместе адаптироваться к новой жизни, а теперь вот как все складывается…
Собираюсь сказать, что настроена решительно и еду в полицейский участок, как вдруг спотыкаюсь обо что-то в коридоре и падаю. Тяжелый металлический запах крови я чувствую сразу, а еще — боль, острую боль.
Глава 2
***
Наши дни
Разглядываю в зеркале маленький, уже почти незаметный шрам на лбу. Его и видно, только если я собираю волосы. Ударилась я в тот вечер знатно, конечно. Потом была скорая, больница, наложили несколько швов, вкололи обезболивающие. Ничего смертельного, но, кажется, будто в несколько следующих дней после того удара я очень плохо соображала. В аэропорту долго не могла понять, почему Арсен не с нами, почему не летит? Хоть и отец с мачехой вечно уклончиво отвечали на эти мои вопросы, я отчего-то была уверена, что муж прилетит позже, что его просто задержали дела.
Когда мы уже оказались в другой стране, навалилась куча забот, было столько дел, думать ни о чем времени не было. Семья давила на чувство вины и ответственности. Дескать — мы вообще-то все за одного. Появилось огромное количество задач — записаться на языковые курсы, найти хоть какую-то подработку на первое время, обжиться в новом доме. Честно говоря, хоть и этот дом выглядел гораздо лучше квартиры, которую мы с Арсеном снимали, он не был уютным и родным для меня. Не стал таковым и уже никогда не станет.
С мужем я выйти на связь не могла, папа уверил меня, что Арсен в тюрьме. Друг опер ему докладывал обо всех новостях. Первое время я рвалась домой, но меня запирали в комнате на втором этаже, уговаривали, шантажировали и угрожали. Папа все чаще намекал, что мое будущее именно со Стефаном, что рыпаться мне никуда не нужно. Живи здесь, не ной и наслаждайся. Но я не могла и вскоре начала понимать, почему вся семья так хотела моего будущего со Стефом. Похоже, папин шеф твердо захотел для своего сына счастья именно со мной, а мой папа убедил того, что это возможно, что я с радостью стану Стефану невестой. Какой стыд, какой ужас. Я слышал, телефонный разговор отца с начальником. Тогда я твердо решила бежать обратно домой, но узнала, что беременна…
Стеф, как ни странно, оказался адекватней наших с ним родителей. Да, он признавал, что все еще влюблен в меня спустя столько лет, но не настаивал ни на чем и просто хотел сохранить между нами теплые дружеские отношения. Я доверилась ему, рассказала обо мне и Арсене, о ребенке. И тогда Стефан уговорил меня, что жизнь превратится в ад, если я объявлю семье, кто настоящий отец малыша. Я поступила плохо, но согласилась на предложенную байку: будто мы со Стефом начали встречаться, я забеременела, но вместе мы быть не хотим, ведь поняли, что очень разные. Он пообещал помогать мне, быть с малышом для вида, на первое время сохранять легенду, чтобы просто мне жилось легче. А потом, когда я съехала бы от своей родни, можно было бы рассказать правду.
Папа отреагировал нервно, но терпимо. Однако его до сих пор не оставляют надежды, что мы со Стефаном воссоединимся и будем воспитывать ребенка вместе.
Я стараюсь не задумываться, что погрязла в гигантской лжи. Питер общается с «внуком», приносит ему игрушки, передает деньги, но я их, никому не сказав, возвращаю Стефану. Не могу брать эти деньги, это нечестно.
После того, как узнала, что беременна, все поменялось. Я не готова была рисковать ребенком и согласилась признаться самой себе — здесь ему будет лучше. Если уехала бы, нервничала, скиталась бы по квартирам, искала работу, непонятно на какие деньги питалась, что тогда было бы со мной и малышом? Каким бы он родился и родился бы вообще? Ведь Арсен в тюрьме, он не мог нам помочь. Через несколько месяцев после переезда я подала на развод дистанционно. Нас развели автоматически через полгода, я получила уведомление, но за свидетельством на Родину я еще не ехала.