Он нервно посмеивается.
— Я вспомнил. Это ж твой бывший. Ты мне скидывала ваши совместные фотографии. Но раньше он не был таким натренированным, — хрипло смеется Стеф, поигрывая плечами, хотя в голосе у него нет ни нотки веселья.
Мне сказать ему нечего. Вижу взгляд Арсена, который прожигает лицо Стефана через лобовое стекло. Я почему-то представляю, как Сафину не понравится, когда он увидит, что я выхожу из этой машины. В любом случае, пора. Когда берусь за ручку, Стеф неожиданно останавливает:
— Постой-постой, — оборачивается ко мне он, оставляя ладонь на руле. — Я с просьбой. Аня, ты мне должна, не забывай.
Я сглатываю, предчувствуя крутой ход событий. Тон водителя на это как бы намекает.
— Уговори своего бывшего не покупать компанию.
На это я только выпускаю изумленный смешок. Стефан обалдел? И как, он думает, я могу это сделать?! Будто читая мои мысли, он говорит:
— Вообще не знаю, как, но уговори, хорошо? — Но это абсолютно точно никакая не просьба. — Пусть оставит нас в покое и проваливает из города. — Стеф взмахивает рукой. — Из страны!
— С чего ты взял, что Арсен станет меня слушать?
В ответ я получаю лишь кривую недобрую ухмылку. Затем водитель поворачивается опять к лобовому и заново заводит мотор.
— И еще скажи своему Арсену, что от своего я отказываться не собираюсь. Ни от компании, ни от тебя.
Он сильно бьет по рулю, и я вздрагиваю от страха. Шепчет зло, но я все слышу:
— Зря, что ли, все эти годы, как дурак… вокруг тебя… как собачка!..
Глава 18
После разговора со Стефаном мне на душе неспокойно. Поэтому знакомство с дизайнером Питом Хейном проходит словно в тумане. А дефиле настолько ужасно, что мне уже пора бы ехать домой. Только почему-то никто не говорит, что я просто настоящая бездарность.
Эля находит меня каждый раз своим высокомерным взглядом. Когда ее очередь шагать по подиуму, она задерживает на пару секунд глаза на мне. Надменно и презрительно таращится. Это вгоняет меня в еще большую неуверенность, страхи сильнее атакуют.
В следующий раз, когда моя очередь идти, я осекаюсь через шага два или три.
— У меня не получается, — сдаюсь я и смотрю на Пита и учителей.
Кроме них, здесь еще куча зрителей, которые, вероятно, имеют отношение к будущему открытию.
— Просто расслабься, — улыбается Пит, забравшись ко мне на подиум. — Ты не профессиональная модель, это все понимают. Я пока просто смотрю, хорошо?
Я нервничаю, упираю руки в талию. Ничего страшного пока не происходит, Элю нужно игнорировать.
— Во-первых, встряхни руками, — советует Пит. — Мне нравится, как ты держишь спину, но руки у тебя не мягкие, не плавные, понимаешь? Поэтому давай встряхнем, и еще раз, пожалуйста, — командует дизайнер. — Да, вот так! Повторяй за мной. Чтобы снять напряжение, милая.
Я становлюсь на исходную. Пит спускается вниз.
— Ногу ставь одну перед другой, шагай с носка на пятку. Голову ровнее! Тянись макушкой как бы вверх. Да, и ноги поднимай немного выше, пожалуйста.
Выслушав рекомендации дизайнера, я начинаю заново свой путь. А потом опять. И опять. Девушки-модели так же приходят на помощь, корректируя мою походку. Когда я в очередной раз собираюсь пройти по подиуму, натыкаюсь на подбадривающий взгляд Арсена. Он стоит поодаль, засунув руки в карманы брюк. Кивает головой на подиум, изредка показывая мне знаки руками. Мол, у меня все получится. Вижу, как двигает одними губами и понимаю, что это:
— Давай. Давай, иди.
Арсен словно на моей стороне. Ни на стороне Эли, ни на стороне других девочек. Я не знаю, сколько из нас должны остаться, чтобы дефилировать на открытии «Нового Вавилона». Название отеля очень красивое, но, тем не менее, по легенде Вавилонская башня была символом гордыни людей. Сегодня я мельком услышала, что здание этой гостиницы самое высокое в Роттердаме. Интересно, сколько времени назад Арсен начал строительство?
Обучающее дефиле, к счастью, скоро заканчивается. Наконец, можно выдохнуть и не пересекаться с Элей. У нас с ней, слава Богу, разные гримерки. Но выйдя оттуда и снова наткнувшись на сводную сестру, в сознании машинально возникают слова Арсена. Красная нить, которая зацепилась за мою сережку. На той серьге, которую я потеряла в его машине, тоже могла оставаться ниточка от пижамы. Это едва ли хоть какое-то доказательство, если только сам Арсен не будет в него верить.