— Арсен потерял память.
Стефан зло смеется.
— Да-да, ага. И никто не может поставить его на место!
— Не кричи, — отшатываюсь я, — ты напугаешь Захара.
— Даже твоему отцу больше ничего с этим не сделать!
Я застываю на месте.
— Что значит, моему отцу больше ничего не сделать? С чем? Что ты имеешь в виду?
Стефан уходит от ответа, а я допытываюсь. Мы выясняем отношения, но ни к чему не приходим. А затем Захар соскальзывает с турника и падает. Он очень сильно плачет, я пулей мчусь к сыну.
— Ты ушибся? Очень больно? Где больно?
Захар трясется, рыдая, и показывает руки. Но на ладонях только грязь, даже кровиночки нет.
— Подуй, подуй, подуй!
— Давай, мой хороший, конечно.
Стефан раздражается.
— Почему твой сын всегда так реагирует из-за всякой мелочи?! Ты дрожишь над ним! — нависая сверху, Стеф брюзжит и фыркает.
Я прошу его уйти, несколько раз прошу, но он не слышит меня, продолжая высмеивать методы воспитания. Когда я снова вскидываю голову, он уже не один. Ладонь Арсена совершенно не дружелюбно опускается на плечо Стефана.
— Какого?..
___________________
Завтра следующая глава, уже за пятницу в пятницу)))) Как и обещала - по будням по главушке❤
Глава 25
Я увожу сына подальше, так как начинаются разборки между Арсеном и Стефаном. Мне не хочется, чтобы Захар при этом присутствовал.
— Почему дядя папу ругает? — сын, схватив меня сильно за ладонь, трясет мою руку.
Чувство беспокойства в нем продолжает сидеть, потому он и сам не может найти себе места. Когда мы заходим в дом, родня снова нападает. Я стараюсь отгородиться хотя бы мысленно, быстро раздеваю Захара и быстрее веду его в нашу комнату. Я вдруг оглядываюсь по сторонам и понимаю, что суд мне точно бы не оставил ребенка, даже если бы виза осталась. Захару нужно личное пространство, а еще с ним будет говорить психолог. А поскольку сын растет не в самой здоровой атмосфере, мало ли что он выдаст.
Как ни неприятно это признавать, но я понимаю, что Стефан прав. Если выключу эмоции, чувства, то смогу уговорить Арсена оставить фирму Питера в покое? Ну что ему стоит! А мне? Ради своего ребенка я пойду на всё. Чтобы остаться с ним рядом, чтобы его счастливое будущее наконец-то наступило.
Включаю Захару мультики, а сама отправляюсь в тесную гардеробную вытаскивать чемоданы. Оставлю их здесь, присмотрюсь к вещам. В любом случае, как бы ни сложилось, съехать нам придется. Собрать чемоданы — лишним не будет.
— Мама! Звонит!
— Что? — выскакиваю я из гардеробной.
— Телефон звонит, — машет моим смартфоном в воздухе Захар.
Я беру трубку, не посмотрев ни номер, ни имя, высветившееся на экране. На том конце провода оказывается модный дизайнер из Роттердама, приятель Арсена.
— Анна?
Я отхожу обратно в гардеробную, посматривая из-за двери на сына. Тот увлечен мультиками и на меня никакого внимания не обращает.
— Анна, мы вас утвердили! Поздравляю! — радостно заявляет Пит Хейн.
Я в некотором замешательстве, раскрываю и закрываю рот, точно рыба. Слова никак не складываются в предложения, выходит какая-то белиберда. Кажется, что годы изучения голландского языка прошли напрасно, потому что сейчас я не могу вспомнить ничего.
— Спасибо большое, — выговариваю, наконец, едва слышно. — Это очень неожиданно, если честно.
Уже собираюсь сказать, что мне сейчас не до дефиле, как Пит перебивает, будто ощущает на расстоянии мою тотальную неуверенность.
— Только не вздумайте говорить, что передумали, Анна, — ворчит дизайнер. — Вся наша команда проголосовала за вас.
У меня даже не модельная внешность. Походка оставляет желать лучшего. Во взгляде никакой искринки. Обычная девочка Аня с кучей проблем на плечах.