Да ладно… Как будто я лучше. У меня одно единственное оправдание — сын. Папа почему-то постоянно говорит, что Захар очень похож на него, но я-то вижу, как в мальчишке все больше проявляются черты Арсена. Поэтому мне нужны деньги, как можно больше, чтобы скорее съехать. Рано или поздно тайна раскроется.
У Дины звонит телефон, а я пользуюсь возможностью и утыкаюсь в свой. Я не гуглила бывшего мужа ни разу за три года, а теперь аж пальцы над клавиатурой подрагивают. Имя и фамилия у него красивые. И редкие. Арсен Сафин. Напечатав это в поисковой сети, жду, когда загрузится веб-страница. Интернет что-то глючит, а дыхание у меня распирает и становится в ожидании все тяжелее и тяжелее. Кажется, что я вот-вот задохнусь, когда вижу знакомое лицо в открывшемся результате. Статьи, куча статей. На разных языках. Я скольжу взглядом по заголовкам.
Обычный парень стал миллионером на чужбине… Когда стартап действительно удачный!.. Рискнуть и не проиграть… Арсен Сафин: «Я даже сначала не поверил»… Сердце нового самого завидного холостяка Северноморского побережья свободно…
Я перехожу по ссылкам во все его социальные сети и просто не могу в это поверить. Когда он успел перебраться? Почему именно сюда? Арсен стал похитителем местных женских сердец, судя по комментариям к его фотографиям. Помимо успешного взлета, у него, видимо, прекрасная пиар-команда. Не понимаю, как пропустила его появление в этой стране. Разглядывая на его фото каких-то случайных девушек, я не могу не отметить, насколько они красивы. И автоматом мой взгляд устремляется на рукава своей толстовки и простые синие джинсы. Я все еще в шоке, но не перестаю ревностно оценивать тех девушек и себя. Я, конечно, никогда не была королевой красоты, но и Арсен тогда был простым парнем. Теперь же он настоящий миллионер, и его окружают женщины другого уровня. На меня бы он сейчас даже не посмотрел.
Я закрываю глаза ладонью. Слезы душат. Не могу их больше сдерживать. Он, вероятно, считает, что я предала его, что бросила. Боже, он меня точно ненавидит. Дина вдруг резко хватает мою руку, а следом — и телефон.
— Это что? Ого!
Я показывала подруге Арсена, она должна помнить. Внешность у него яркая, узнаваемая.
— Бывший твой, что ли? Аня?!
Мы выходим на нашей станции, я поправляю ремень сумки на плече. Продолжаю реветь, но понимаю, что с таким лицом идти на работу никак нельзя. Менеджер достанет сразу с вопросами и замечаниями.
— Давай, все, успокаивайся, — треплет взбадривающее меня по плечам Дина.
Даже останавливает, разворачивает к себе и обнимает так крепко, как может. Я зажмуриваюсь, губы дрожат, искривляются сами. Вся моя воля куда-то деваются, я плачу буквально навзрыд. Как же я все-таки его люблю, любила всегда. Мой первый, единственный. Я никогда не забывала об Арсене. Мне обидно, да! Обидно, что рядом с ним другие, а не я. Что для него я больше ничего не значу. Что он, оказывается, и не в тюрьме больше, и даже не попытался меня найти? Я не знаю… Миллион мыслей в голове, но я могу только плакать. Больше сил ни на что нет. Даже на то, чтобы выискивать информацию об Арсене в интернете.
— Давай сюда, — забирает у меня телефон из рук Дина и выключает его.
Да, так однозначно будет лучше. На работе все равно нельзя им пользоваться, нам даже разговаривать нельзя ни в коридорах отеля, ни в фойе. Только в раздевалке и служебных помещениях можем перекинуться парой слов, пока начальство не видит.
Нужно собраться, привести себя в порядок. Через пять минут мы уже на месте. Менеджер ничего особенного, к счастью, не замечает и, как всегда, отправляет нас сначала прибрать зону отдыха и раздевалку до совершенства. Наш генеральный требует, чтобы даже чашки из-под кофе были вымыты до скрипа, а личные полотенца аккуратно сложены. Нам ежедневно напоминают, что перфекционизм и чистота начинаются со служебных комнат, которые мы обязаны держать в идеальном порядке.
Ну, вот и всё. Я смотрюсь в зеркало, не позволяя пролить больше ни слезинки. Потом, рисковать работой никак нельзя. Длинные волосы высоко собраны. Цвет по-прежнему свой. Я хотела поэкспериментировать, но правила этой гостиницы не разрешают горничным ничего яркого — ни волос, ни ногтей, ни макияжа. Сшитая по меркам униформа не стесняет движений, удобная, но абсолютно невзрачная, блеклая. Обувь на низком ходу — это плюс. Тоже нейтрального бежевого цвета. Украшения и парфюм тоже под запретом на работе. Остался последний штрих — бейдж с именем закрепить на униформе. Единственное, что очеловечивает меня в этих стенах — это бейджик, потому что мы здесь невидимки, перфекционистки, которых не замечают.