— Какой ужас! — охает кто-то из них.
— Ага, — соглашаются другие.
— Что, с-совсем ничего не п-помнит? — заикается Дина.
Ян жмет плечами.
— У него жена была, но она на развод подала. Имя знает, а фамилию девичью нет, в браке она фамилию его взяла.
Подруга не унимается.
— А жена его где?!
— Не знаю, Арсен говорил, вернулся в родной город через год, нашел кое-каких знакомых, друзей. Они сказали, жена за границу уехала. Но вроде как… — Ян словно пытается вспомнить, морщится. — Вроде как они были женаты недолго, и Арсен ее ни с кем не знакомил. Мало о ней кто что знал. Да и зачем такая нужна, — фыркает Ян, ища поддержки в глазах увлеченно слушающих работниц отеля, — да ведь?
Они в унисон поддакивают, кивают головами.
— Ага! Бросила его, вот тварь!
— Сволочь какая!
— Сейчас локти, наверное, кусает, — злорадно прыскает чей-то женский голос.
Мы с Диной секунд десять таращимся друг на друга. В голове у меня целый ворох мыслей. Я никак не могу сосредоточиться хоть на одной. Хочу закричать на Яна, что все это неправда, ужасная ложь. Не могли так наши друзья сказать. Они знали меня, они любили меня! Мне хочется потрясти друга Арсена и вытрясти из него правду. Но я же не сумасшедшая, и это заметно, когда человек не врет.
Я тогда совсем ничего не понимаю.
Дина догадывается, о чем спросить нужно.
— Да ну блин, двадцать первый век же. Что, в соц.сетях не мог найти ее?
Хотя… нет. Она ведь не в курсе, что Арсен хоть и работал в ай-ти сфере, сам социальные сети не жаловал. Я тоже на пару с ним нигде не регистрировалась. Именно так и отвечает Ян Дине.
— Арсен проснулся в чужом городе, при нем только паспорт был. Ни телефона, ничего, — говорит Ян, разводя руками, а девушки вокруг еще больше сочувствуют новому боссу.
Кажется, помимо внешности, статуса и денег, у Арсена есть появилась одна фишка, из-за которой на него будут вешаться женщины. Тяжелая история из прошлого.
— Поверить не могу просто, — озвучивает мои мысли Дина.
Кто мог поступить так с ним? За что? Почему? Теперь ясно, что его подставили с этой тюрьмой! А когда все пошло не по плану, когда Арсена оправдали, решили его добить. Может, и убить хотели… Господи. Боже, какой кошмар. Что пережил мой любимый человек. Теперь я еще больше ненавижу себя. Лучше бы не слышала всего этого. Лучше бы не знала. Так горько везде — на языке, в душе, на сердце. Я, наверное, даже, что Арсен не помнит меня, иначе бы попросту не выдержала.
— Но друзья хорошие у него, — резюмирует задумчиво Ян. — Помогли ему подняться сначала. У Арсена ведь эта… местная амнезия… как ее… локализованная! В профессии своей он остался гением.
Когда Ян закончил историю, все присутствующие девушки уже успели влюбиться в нашего таинственного начальника. Но думать мне об этом, конечно, не хочется. Я бегу в сторону служебных комнат, закрываюсь в туалете и, наконец, даю волю эмоциям.
— Ва-а-а-а-ау! — по-детски восхищается Захар и прыгает на месте, кружась по оранжерее, в которую превратились наша кухня и гостиная. — Мама, откуда столько?
Я как вкопанная стою на месте, в голове после сегодняшнего все еще очень рассеянное состояние. Настроение на нуле, если не ниже.
— Мама, посмотри!
Мачеха, папа и сестры снова почему-то очень милые со мной. Эля подсказывает, что еще в моей комнате несколько букетов.
— У нас нет столько ваз! — смеется Наташа.
У меня улыбнуться не получается. Я в шоке.
— Откуда, мама? — настаивает Захар.
Дедушка берет его на руки и сообщает, что это папа заказал для мамы в день ее рождения. Папа? Стефан? Ну, он и его родные поздравляли меня сегодня по телефону, а встретиться в ресторане мы собираемся в субботу, отметить скромно. Стефан никогда не дарил мне цветы, тем более — столько. Однако отец с чего-то решил, что это именно он постарался. Понятно теперь, почему вся семья такая счастливая… Они еще надеются.
Захару все-таки нужно получить ответ от меня. Он слезает с рук деда и, смотря на меня снизу вверх, весело подпрыгивает: