Знаете, когда ты оказываешься в такой ситуации, когда ты непроизвольно герой, известная личность, когда с тобой здороваются на улице, причем здоровается каждый второй, в такой ситуации твоя самооценка меняется.
Меня больно щелкнули по носу. Да, мое самолюбие пострадало и еще как! Но кто сказал, что я должен опускать руки? В конце-концов, я ведь знаю, чего я стою?
Интересно, только отец что-то почувствовал. Мы стояли во время праздника, отец рассказывал историю, которую я еще ни разу не слышал. Надо сказать, что мой родной город — это город в яме. А по самому донышку ямы течет река Днестр. Речка быстрая, бурная, холодная. Особенно в последние годы, когда поставили Новоднестровскую плотину. Но раньше по два-три раза в году наш город переживал наводнение. Знаете, это как примета: мое день рождение, значит, вода стоит у окон. А потом, как построили плотин, народ стал о наводнениях забывать — до прошлого года. В прошлом году плотина не смогла защитить города, вода слишком быстро прибывала. Начался потоп, которого давно никто не помнил. А за пару лет до этого произошла репетиция наводнения. Было дело так: через таможню местные наркобароны должны были перекинуть хорошую партию контрабандного товара. Через пограничников запустили слух, что Новоднестровская ГЭС взорвана и вода вот-вот будет в городе. Первыми сбежали таможенники с пограничниками. Потом паника охватила весь город. А вот мой одноклассник, Валерка, он пригнался домой, как угорелый. Быстро прицепил к жигуленку прицеп, стал загружать весь скарб, который хранился у него дома. Последним номером в прицеп заскочила собака, которую освободили от цепи. И рванул Валерка со двора, а в воротах теща, стоит с открытым ртом, и лепечет: «А я?». Он высовывается из окна и говорит: «А вы, мамо, побудьте на хозяйстве!»
Такая вот история. И самое главное не в том, что он сказал теще, а в том, что ему пришлось в тещин дом возвращаться: наводнения-то не было!
«И вот говорит она мне, мол, я ж к нему так хорошо, никогда словом зятю поперек не становилась, а он мне… такое сделал… Она говорит, а я еле-еле сдерживаюсь, чтобы не заржать…»
И совершенно неожиданно:
— Паша, у тебя что, неприятности?
— Да нет, папа, какие неприятности, все своим путем… Работаю, ставлю, проблемы есть, да у кого их нету… но ничего смертельного…
— Ну да, ну да…
Почувствовал, что отец мне не слишком-то и поверил. Знаю я его. Ничего не скажет, но будет думать все по-своему.
Когда я приезжаю домой всегда стараюсь зарыться в библиотеку. Раньше модно было собирать книги. У родителей немного есть книг, впрочем, собирали они, в основном, подписные издания и классику.
И я обязательно стараюсь что-то из их библиотеки для себя почерпнуть. Черпачок-другой, так и вся их библиотека переберется ко мне в Питер. Ладно, это я так, от нечего делать, сейчас книгу купить не проблема. Но мне, почему-то, приятнее взять старую книгу из родительского шкафа, чем новоизданную глянцевую брошюрку.
Знаете, сколько бы ни длился отпуск, вынужденный или желанный, а рано или поздно, но подходит к концу. Снова торжественная церемония прощания с родственниками, снова разговоры, еда, слезы, проводы… И глаза мамы… Мама… я ведь приезжаю на родину только ради тебя…
Пора уже, пора… Я что-то мнусь, хотя уже пора к перрону, смотрю маме в глаза (папа в машине), смотрю, смотрю, и мне кажется, что не смогу никак насмотреться. И тут мама мне говорит:
— Возьми это, — и протягивает мне книгу. Знакомая книга — в желтой обложке с нехитрым узором по периметру в самом верху. Я ложу ее себе в сумку.
— Это твоя любимая была в детстве, — как-то скромно улыбаясь, произнесла мама.
Я тоже улыбаюсь в ответ. Надо ведь из дома хоть что-нибудь вынести, пускай и книжку. Наш мир — это осколки нашего детства. Мы смотрим на него сквозь призму нашего опыта, но остаемся детьми, как только луч воспоминаний касается нас… Как хочется снова стать ребенком. И чтобы все были живы.
И вот я сажусь в поезд — на это раз без каких-то приключения, вагон почти что безлюден, в купе вообще никого. На этот раз поезд российский. Стандартная фраза «Железные дороги на службе у Великой России» действует как-то успокаивающе. Забираюсь на полку с ногами, включаю свет, немного задумался, тут проводница, совсем молоденькая девочка, приносит чай и печенье. Достаю и открываю книгу, которую дала мне мама. К сожалению, я не успел запастись другой литературой, и был обречен на непролазную скуку во время пути. Читаю книги я таким образом: открываю на первой попавшейся странице, нахожу ближайшую главу или абзац и начинаю с этого места читать, пока не надоест. Потом закрываю книгу и через какое-то время повторяю маневр в той же последовательности. Если кто не видит в этом особого смысла, то он прав. В этом нет смысла. Это традиция. А традиция не требует смысла, она требует исполнения.