Итак, я открыл книгу в первом попавшемся месте и начал читать:
Лесничий. Я хотел сразиться с бешеным медведем.
Мачеха. Зачем?
Лесничий. Отдохнуть от домашних дел, дорогая.
Мачеха. Я работаю как лошадь. Я бегаю, хлопочу, очаровываю, ходатайствую, требую, настаиваю. Благодаря мне в церкви мы сидим на придворных скамейках, а в театре — на директорских табуреточках. Солдаты отдают нам честь! Моих дочек скоро запишут в бархатную книгу первых красавиц двора! Кто превратил наши ногти в лепестки роз? Добрая волшебница, у дверей которой титулованные дамы ждут неделями. А к нам волшебница пришла на дом. Главный королевский повар вчера прислал мне в подарок дичи.
Лесничий. Я ее сколько угодно приношу из лесу.
Мачеха. Ах, кому нужна дичь, добытая так просто! Одним словом, у меня столько связей, что можно с ума сойти от усталости, поддерживая их. А где благодарность? Вот, например, у меня чешется нос, а почесать нельзя. Нет, нет, отойди. Золушка, не надо, а то я тебя укушу.
Золушка. За что же, матушка?
Мачеха. За то, что ты сама не догадалась помочь бедной, беспомощной женщине.
Золушка. Но ведь я не знала, матушка!
Как странно! Все это довольно странно. Да, да, да пьесы Шварца — они ведь ставлены-переставлены, а в «Золушке» сыграла бессмертная Раневская. Бесперспективно. Костюмы одни чего только стоят! Нет, даже думать не следует. Не следует. Однако. Костюмы можно позаимствовать из Гамлета. Точно. Только нашить такие громадные нарядные, даже карнавальные, шары на рукава, как их называет наш костюмер? Ах, забыл… Не важно… Нет, не вкусно. Не выйдет. Не получится. Или получится?
Главное, кто будет играть Золушку? С Мачехой нет проблем. У меня есть только одна актриса, которая может стать на приблизительно одну ступеньку с Раневской. Пусть и чуть ниже та ступенька. Нет, не так, знаете, есть такие косые ступеньки, так вот, Фаина Георгиевна стоит на самой ее высокой части, а Аля на той же ступеньке, но чуточку ниже. Во загнул… Полный бред.
С принцем все ясно. Буду приглашать… А… блядство… не дадут мне никого пригласить. Не дадут. А вот если взять паренька из театрального… Свежее лицо? И недорого обойдется. Мои-то подлецы хороши, но на принца никто не потянет. Будет в труппе разброд. А ничего. Пусть поймут, что времена настают сложные, что мировой кризис на дворе, что выживет в коллективе только сильнейший.
Передерутся. Не выйдет. Я терпеть не могу эти их свары. Нет, если коллектив станет плечо к плечу, то тут и я спасую, так нет же, начнут вместо этого кляузничать, валить друг на друга дерьмо, мазать грязью ближнего своего в полной уверенности, что ближний платит им такой же монетой. Знаете, из всех интриг самые дерьмовые интриги в театральном сообществе. Ведь что критерий актерского таланта? Звание? Аншлаги в театре? Мелькание на телеэкране? Что?
Глава шестнадцатая
Дорога с приключениями
Наверное, не стоило бы рассказывать об обратной дороге, если бы не сон. Знаете, я верю, что во сне приходят какие-то решения наших насущных проблем. Решения, которые мы ищем при дневном свете очень часто приходят именно ночью. И ожидание такого вещего сна я называю настоящим вещизмом. Кстати, о моем личном вещизме. Вещие сны приходят не всегда. Они приходят только тогда, когда я о них прошу Высшие силы. Наверное, по пути в Киев я несколько раз произнес это прошение. Наверное, это было именно так. Я не могу догадываться о том или ином предначертании, пока оно (предначертание) не стает пред моими глазами. И вот оно сбылось. Просьбу услыхали. Я только-только заснул в купе вагона, который нес меня в Питер. Достаточно странное чувство — заснуть после такого пережитого стресса. Но тут сказались часы, которые я провел за рулем. Практически до Киева мы остановились только один раз, чтобы поесть. При этом Саша боялся выйти из машины и ел в ней, он боялся остаться в машине один, и ему стоило огромного мужества отпустить меня с Темой поесть в кафе. Правда, Тема вернулся к зятю уже через пятнадцать минут, и они принимали пищу вместе. Я же не отказал себе поесть в нормальных условиях. Тем более, что у меня закончился запас кофе собственного приготовления, поэтому двойной (по крепости) эспрессо оказался как нельзя кстати.