— Уборка переносится на завтра. Все переносится на завтра. Мне надо поработать. Подумать. И ты мне мешаешь.
Машенька смотрела на меня большими красивыми глазами, в которых быстро стали наворачиваться слезы.
— Я… да? Я??? И что? Даже кушать не приготовила… Думала, как всегда…
Она стала чуть-чуть шмыгать носом, значит, процесс выделения слез уже идет полным ходом. Да уж! Тюфяк я бесчувственный! Тупоголовец! Надо теперь как-то загладить свою вину… Бывает. Выкручивайся теперь…
— Машенька, прости старого идиота. Я больше не буду…
— Что вы, Павел Алексеевич, вы же не старый… и тем более не идиот…
— Почему?
— Ну, стала бы я у идиота работать?
— Машенька оставьте эту еврейскую привычку отвечать вопросом на вопрос. Почему это я не старый?
— Извините, Павел Алексеевич, вы старый идиот, как вам будет угодно…
И тут я рассмеялся…
— Маша, все! — это я сквозь смех и слезы, которые смех вызывал… — Все, закончили… По случаю такому я приглашаю тебя в ресторанчик. Тут рядом есть заведение, которое держит мой старый знакомый… Такой пахлавы и таких хачапури тебе нигде никогда не подадут. Гарантирую. Идем.
— Но Павел Алексеевич…
— Я не спрашиваю тебя, согласна ты или нет. Я тебя пригласил, и отказы не принимаются. Отказ равносилен увольнению.
— Тогда увольняйте меня…
— Так, хватит брыкаться, сама знаешь, что не уволю. Идем, я действительно очень хочу есть, а ты меня моришь голодом. Хочешь, чтобы у меня случился голодный обморок? Идем, Машенька, первый и последний раз. Обязуюсь…
— Ну, если в первый и последний…
Да, та еще штучка… та еще штучка, штучка… заклинило меня, что ли? Ага… давай-ка решим, есть ли у меня какие-то чувства к этой девице? Нет… Так с чем это связано? С «Золушкой»? Именно! Она не должна быть писаной красавицей! Она должна быть миловидной! Ага! Вот оно! Будем идти из этой точки…
Я редко вижу, как одевается Машенька, когда она не на работе. Последний раз был, когда я перепил, поэтому никакого представления об ее облике «на гражданке» я не имел. Действительность подтвердила мое предположение, что Машенька «интересная штучка». Она была одета без вызова, но очень мило, а розовый цвет брючного костюма на удивление ей шел. Она надела туфли-лодочки на невысоком каблучке, что только подчеркивало ее спокойную красоту еще не расцветшей женщины, красоту уверенного ожидания. Еще чуть-чуть, еще немного времени, когда слепящая юность перейдет в уверенную зрелость, и на нее будут заглядываться все мужчины, во всяком случае те, которые мужчинами остались. Туфли как-то уверенно гармонировали с костюмом, а костюм так удало сидел на ее ладной фигурке, что я непроизвольно подумал: «Какого?»
Именно, какого дьявола она делает у меня на работе? Что привело ее к роли прислуги? Недостаток денег? А я ведь никогда не думал про это. У меня и мысли такой не возникало. Пришла по рекомендации… И что? Мама болеет? Нужны деньги на лечение? И при этом умеет недорого и со вкусом одеться? Странно… Человек в горе не такой… Или такой? Это стоило исследовать. Вот только времени на эти исследования — ноль целых и нуль десятых без хвостика.
Мы покинули квартиру, я галантно подал Машеньке руку, а через четверть часа мы были в небольшом ресторанчике со стандартным названием «Андижан». Не сомневайтесь, что Гиви, который этот ресторанчик держит, прекрасно разбирается в том, какой должна быть пахлава, а тем более, какими должны были быть настоящие хачапури.
Пока мы ели и пили легкое грузинское вино (слава Богу, грузины не перестали поставлять в Россию сухие благородные вина), я присматривался к Машеньке — к ее манере говорить, отшучиваться, наклонять голову с небольшим подворотом вправо, к ее манере есть — весьма сдержанной и даже изысканной. У Машеньки чувствовалось хорошее воспитанием, и отточенные манеры, которые тщательно скрывались, только есть движения, которые ты делаешь на подсознании, они-то и выдают твои манеры. Простота и скромность — это тоже признаки высокого стиля. Странно. Мы никогда не задумываемся о том, кто и почему находится с нами рядом. Какие невидимые нити соединяют двух людей, пусть временно, пусть понарошку? Я иногда пытаюсь восстановить цепочку тех или иных событий, это полезно, особенно, если в спектакле ты подобную цепочку выстраиваешь. Я иногда пытаюсь это сделать, но потом быстро сдаюсь, понимаю, что ничего у меня не получится, ничего не выстроиться, тем более, ничего не осознается.
Будучи человеком более-менее интеллигентным, я вел с Машенькой достаточно светскую беседу, мы обсуждали последние новости культурной жизни столицы, Машенька набросилась на примитивистов, которых не принимала и не воспринимала, причем никаких — от Пиросмани и Шагала до митьков и иже с ними. Самое интересное, что я где-то подобные рассуждения слышал, даже не просто подобные, а один к одному… Как это она сказала? «Инфантильная картинка воспринимается только инфантильным умом». Странно. Где-то кем-то… Странно. Нет, не помню. «Лубок имеет право на существование, как традиция, но подстраивание под традицию, в которой нет традиционной же сущности, выглядит жалко». И это было. Давненько не слушал так заумно выстроенных фраз. Да и из моих знакомых на подобные сентенции были способны немногие, а двоих мастеров таких фраз уже нет с нами. Ладно, чего голову ломать, там где другие ломают ноги?