— Павел Алексеевич, что с вами?
— Ой, Машенька, это… это называется муками творчества… Извини…
— Да что вы, Павел Алексеевич… Вы меня извините, я такая дура бываю… Просто я вас никогда таким не видела…
— А, да, ничего… кушай, кушай… Я пока подумаю…
— Да я сыта…
— Странно, ты кушаешь меньше, чем Дюймовочка… Вот оно!
— Что оно? — голос Машеньки отражал ее испуг.
— Решение, Машутка! Решение! Я теперь все знаю… Извини… Вот оно! Вот оно! Эврика! Точно!
Надо было отдышаться. Меня переполняли эмоции, я чувствовал, что нашел именно то, что должен был найти, то, что называется режиссерским ходом. И все вокруг перестает существовать, странное чувство, но мир исчезает, все исчезает. Остаются только я и моя идея… Ах, да, еще что-то мешает… какая-то странная штучка… Вот она…
— Я сейчас вызову такси и ты поедешь домой, а я к себе — мне надо сосредоточиться, ок? Ну и ладно…
Машенька в ответ сдержанно кивает головой. Люблю сообразительных девочек.
Глава двадцать четвертая
Неожиданно приятные стороны театральной режиссуры
Вообще-то это решение не касалось спектакля, точнее, не касалось его напрямую. Оно касалось немного другого аспекта событий, которые развивались своим путем, и только потом я понял, что именно так они и должны были развиваться.
Самое интересное началось после того, как я оказался дома. Записочка с телефонным номером, который я оставил по неосторожности у себя на тумбочке, куда-то бесследно исчезла. Вообще-то Машенька не имела привычки сметать мои бумажки, разве что… Разве что она сделала это по недоразумению или нарочно? Нарочно? Ревнует? А повод? Разве я давал ей повод? И разве я думаю о ней, как об объекте страсти? Глупости! Пусть мне выколют глаза, если это правда… Черт! Тут же стало печь вокруг глазниц. Еще напророчу… Хватит играть с силами, с которыми играть не стоит. Хорошо, что у меня фотографическая память на числа, в особенности на номера телефонов. Я даже телефонную книжку не веду — все у меня в памяти и намного надежнее, чем в памяти компьютера, сохранено.
Во всяком случае, у меня есть возможность проверить последнее утверждение. И вот, я его проверяю. Номер… Все цифры выстраиваются у меня в голове, подобно звеньям простенькой головоломки. Получилось. Сложилось. Вот оно… Набор.
— Мария?
— Да, простите, а кто это?
— Н-да, у вас действительно девичья память… Это Павел Алексеевич, неужели не узнали?
— Ой, извините, Сереженька, я вас действительно не узнала…
По-видимому, это должно было означать, что ее мама на страже, и совсем-совсем рядышком.
— Сереженька, так Сереженька… Вы знаете, у меня есть одна идея… небольшая, но интересная, может быть, нам надо было бы ее обсудить. Лучше при личной встрече. Вы меня понимаете?
— Ой, как это интересно… можно узнать подробности?
— Приезжайте, адрес вам известен, только кузнеца с собой брать не надо?
— Какого кузнеца? Ой, простите, я плохо расслышала…
— Никакого. Ни вашу маму, ни, тем более, мою бывшую тещу. Договорились?
— Буду через полтора часа. Раньше не доберусь, честное слово…
Ну, по поводу честного слова дело такое… молодое, все равно не поверю…
— Жду.
Говорят, что краткость — это сестра таланта. А моя идея? Она еще окончательно не сформировалась, но возникла твердая уверенность, что эта девушка, Мария, каким-то странным и непонятным, пока еще, мне образом, связана с моим премьерным спектаклем. Не зря я ее встретил тогда, когда ехал на встречу с Новицким? И не зря маман-с (так в минуту злой иронии я называл Варвару Сергеевну) так настойчиво втирала мне эту… хм-хм… девицу?
Девушка вида ужасного схватила мужчину прекрасного, как дальше в той страшилке из старой-старой сказки? И, кажется, старина Шварц и эту сказку переделывал? Почему же мне хочется поставить именно этот спектакль? Неужели комплекс «Принцессы Турандот» не дает и мне покоя?
Что такое комплекс «Принцессы Турандот»? А вы про такое не слышали? В свое время спектакль «Принцесса Турандот» имел ошеломляющий успех. Фразы из спектакля пошли нарасхват, появились анекдоты, истории, частушки и смешилки из этого спектакля или с ними связанные, например, детская дразнилка «вот принцесса Турандот, никто замуж не берет». Глупая? Ну и что? Это был всего лишь маркер популярности. И из-за того, что детский, в принципе спектакль, который ни на что, как на детские утренники, пригоден не был, вдруг стал столь популярен среди взрослых, у многих режиссеров сложился определенный комплекс этой самой принцессы. Стали в театрах один за другим ставиться детские спектакли, причем их обрабатывали не в совсем детской режиссуре и придавали им налет «взрослости». Но искусственный налет лущился и облазил, спектакли эти канули в Лету, причем очень быстро, а «Принцессу Турандот» как ставили, так и ставят, и по-прежнему люди идут на этот очень детский, но сказочно волшебный и прекрасный спектакль. До сих пор такие спектакли появляются в репертуаре то одного, то второго театра, но славы «Турандот» никто из них не получил.