Из всего этого я понял, что Серафима до чертиков боится этой роли, боится провала, боится настолько, что не выдержала и сама утроила фирменную истерику на репетиции.
Ну что же… истерику-истерикой, а вот фирменное блядство я ей прощать не собираюсь. Это мой театр и шурупаю в нем я сам. Своими собственными шурупами, даже если они мне и мозги заменяют.
Итак, господин капитан пиратского фрегата! У вас на сегодня две крупные истерики плюс бунт на корабле, который из тайного вот-вот станет явным! Может быть, вы допустили где-то слишком много утечки информации? Или кто-то проговорился про истинное положение вещей? А кто мог? Стоп? Неужели Малечкин где-то что-то ляпнул не того? Нет, не может… Не может этого быть. Стасик — кремень… а вот Димон… Да, кажется, Димону я что-то лишнее ляпнул… вроде про спонсора… Ага, вот оно, откуда корни растут… Перепугались, почувствовали крысы, что корабль может вот-вот ко дну пойти! Ан нет вам, ничего не получите. Ничего! Не допущу!
Если меня стараются поставить на место, я тут же стараюсь с этого места куда-то слинять. Вот такой у меня глупый характер. Сейчас ситуации была препикантной еще и потому, что в позиции моего говняного коллектива не было и капли конструктивизма. Ничего, кроме шкурного сотрясания воздуха и откровенной боязни будущего времени. Одним словом, кризисное мышление в самой обостренной форме. И все вроде бы ничего, только с такими настроениями они мне не только премьеру завалят, они и на прогонах будут халтурить… Как? Вот незадача… Точнее, не правильно — вот тебе, главреж задача номер один: привести коллектив в порядок! И нет этой задачи важнее, сам понимаешь. А понимаешь, так засучивай рукава и начинай думать, черт тебя задери!
Глава тридцать первая
В тупике: тень отца Гамлета нервно курит в сторонке
Вот такого дерьма я точно не ожидал. Серафима, которая устроила бунт на корабле, чуть не завалил мне рядовой спектакль. И в этом была не виновата она сама, это я не смог ее вовремя вывести из состояния истерики. Надо было ее вызвать к себе, что-то предпринять, но у меня не было сил в тот момент что-то делать. Или… Нет, силы были. Я попытался провести эксперимент и посмотреть, чего мне будет стоить бунт, если его не пресечь на корню. И эксперимент полностью удался. Серафима не играла, а передвигалась по сцене, подобно тени отца Гамлета. Ее каждое слово сопровождалось такими паузами, что старики-мхатовцы просто отдыхали! Она почти запиналась. И если бы не Николай Викентьевич… Если бы не этот старик, от которого никто ничего в этой пьесе не требовал с его проходной ролью, не начал тянуть одеяло на себя. Его пару фортелей полностью забили горький осадок от не-игры Серафимы. Я видел, как Викентьевичу аплодировал зал… Хорошо. Но это не выход. Вики долго не протянет. Нет, пусть тянет, но надо быть реалистом. Будет тянуть столько, сколько выдержит. А потом? Все-таки реальной альтернативы Серафиме нет. На нее ходят. И если зал сегодня так шалел от Викки, от это только сегодня. А завтра? А послезавтра? Хотя, я же видел, как Серафиму снесло со сцены, как она ошалело бросилась в гримерку, после спектакля она сама себе устроит избиение. И это — самое большее наказание, мне тут делать нечего… Думаю, завтра Серафима придет в себя. А если не придет — тогда и надо будет включать режиссерские штучки, у меня их припасено более чем достаточно. Ладно, сегодня все-таки позвоню ей домой. Надо будет как-то сгладить сегодняшний прокол, пусть она немного успокоится.
У меня с Серафимой сложные отношения. Кажется, я уже говорил про это. Наверное, если бы переспали, у нас отношения были бы лучше, вот только я не смог бы позвонить ей вечером и утешить… А это, поверьте мне, дорогого стоит… Не могу сказать, что она не привлекательная особа, и что мне никогда не хотелось потешить свое эго… Но между нами был договор, что я никогда не полезу в ее интимный огородец… И в этом был свой резон. Прима-любовница слишком быстро перетягивает руководство театром на себя. Женщины в этом деле достаточно хватки, тобой начинают манипулировать, а ты этого и не сознаешь… Как ни странно, весь театральный мир был уверен, что мы долгое время были любовниками, а потом охладели друг к другу. Это особенности театрального мира. Лучшие роли достаются, чаще всего, через постель. Да, это было не у меня в театре… правда, мне захотелось попробовать… так что и этот пробел в биографии теперь оказался заполнен. Кстати, опыт неплох… Но тиражировать его не обязательно. Кто знает, какой окажется следующая… Говорят, что следующая всегда намного хуже предыдущей.