Тут он быстро разлил по третьей и, не дожидаясь меня, быстро опрокинул стопочку внутрь.
- Я вам так скажу. Да, скажу, черт с ним, пусть меня и сдадут! Мы не заслужили государственность. Мы не завоевали ее, мы не окупили ее своей кровью. И мы не ценим нашу государственность, ибо не заплатили за нее достойную цену. А что не цениться, то быстро теряется. Я уверен, что очень скоро мы нашу государственность потеряем.
- И нет никаких шансов?
- Есть... Нет, точнее, он может появиться. Шансы всегда возникают и исчезают. Как только Украиной будут управлять не-украинцы, этот шанс появится.
- Внешнее управление?
- Аааа... назовите, как хотите, только сделайте что-то хорошее... Давайте еще по-маленькой, а?
И мы дали...
Глава тринадцатая
Глава четырнадцатая
И это мой город в яме
Город Могилев-Подольский называют еще и "Городом в яме". Это похоже на правду. Город со всех сторон окружен высокими холмами, речка Днестр прорезает эти холмы, а ее долина с одной стороны молдавская, там расположено село Атаки, а с другой - украинская, именно там и расположен город Могилев-Подольский.
Это именно город, город, а не городок, который потом, по необходимости, стали называть городом областного масштаба, например. Тут сразу же чувствуется городской уклад. И эта самая знаменитая в городе базарная площадь - это тоже часть города, а не место под ярмарку, которое в селе заполняется время от времени, согласно негласному ярмарочному расписанию.
Я въехал в свой родной город на большом тепловозе, гонимый скукой по родному очагу, ностальгией и жуткой неуверенностью в завтрашнем дне. Почему-то мне всегда в трудную минуту помогало вернуться к корням, побеседовать с родителями, сходить на могилы бабушек и деда (второй дед пропал в Великую Отечественную, под Харьковом - навсегда, и где похоронен, неизвестно). Я въехал в родной город уже не мучаясь перепоем и головной болью - после третьей я принял две таблетки цитрамона, а потом еще две. Помогло. Голова к Могилеву-Подольскому стала почти светлой.
Поезд дернулся, противно заскрипели тормоза, еще мгновение - открывается проем вагона, под которым уже стоят бодрые пограничники. Беглый взгляд на паспорт, который даже не открывают - их я не интересую, сейчас будут проверять тех, кто в вагоне остался... Я спрыгиваю, ловко подхватывая сумку, которую мне любезно помог вынести молдавский снабженец с таким простым именем-отчеством, Феофан Леонидович, распрямляюсь и вижу родителей...
- Здравствуй, мама...
И вижу ее слезы... а вот отец - он просто обнял меня. Отец не любит пустых слов, к таким он относит и слова приветствия.
Знаете, я люблю свой город. И не потому, что там живут мои родители, но еще и потому, что я просто люблю его. И не могу объяснить это. И не считаю, что это нуждается в объяснениях.
Мне нравится в этом городе все: и его шумный базар, с грязью, людской суетой, постоянными приветствиями знакомых, которых в этом городе и у меня, и у родителей немерянно, пока до конца базара дойдешь, половину знакомых увидишь, хочешь увидеть вторую половину - пойди на базар завтра. Ведь тот, кто не был на базаре сегодня, обязательно появится там завтра... В размеренной жизни маленького городка нет смысла закупать продукты на неделю вперед. Всегда хочется чего-то свеженького. А свеженькое есть - вот, на базаре. Как-то так устроенное это место, базар, что в самом центре городка. И откуда не идешь - к базару повернешь непременно. А уже от базара раньше плясала вся городская жизнь - тут и ларьки, кабачки, винные лавки располагались исстари. И сейчас располагаются, только называются по-новому, по-современному.
А еще я люблю свой город за его холмы... Старик Бродский писал, что смерть это всегда долины, а жизнь - это всегда холмы... Не знаю. Единственный город, который опровергает гения - это мой родной Могилев-на-Днестре, или Могилев-Подольский. У нас кладбище расположено на высоком холме прямо над городом... Вот и получается, что жизнь течет в долине, а смерть забралась в холмы. И с высоты этого холма смотрят на город мои родные, которых уже нет со мной, смотрят в эту вечную красоту, смотрят, как и я когда-то буду смотреть, вполне вероятно... Почему-то никогда не видел ничего красивее, чем этот вид с холма...
Когда-то мне запомнилась фраза "лучший вид на этот город, если сесть в бомбардировщик"... Кто его знает, какие у кого сложились отношения со своим городом? Бывает и так. Бывает, что яма, в которой город расположен затягивает не только тебя, но и твою семью, твоих близких, что талантливый человек спивается, так и не соизмерив масштаб своего таланта с узкими рамками маленького исторического центра... А у меня проще. Без излишней трагедии... Возможно, все дело в том, что я вовремя свой городок покинул? А чтобы любить свой город, что же, достаточно порой и того, чтобы в там были могилы самых близких тебе людей...
А сейчас я смотрю на свой любимый город - город моего детства, и понимаю, что эта красота всегда будет со мной. Вот река, которая вырывается из-за поворота, странно, но сейчас Днестр полноводный, как в дни моей молодости. В последнее время река обмелела и перестала быть судоходной - Новоднестровская плотина собирает воду сразу за Днестровскими Товтрами... А вот и мой дом - он на самом берегу реки, но виден, как на ладони, вот, недалеко от него - церковь, похожая на маленькую игрушку, а между церковью и домом - танк Т-34, памятник воинам-освободителям. Что-то неожиданно стало щемить в груди. Крепче сжимаю букет алых роз... еще пара шагов и я оказываюсь около могилы, где рядом с прабабушкой и прадедушкой похоронена моя бабушка... Я вспоминаю ее и на глазах, против воли, начинают наворачиваться слезы. Я поворачиваюсь к городу спиной и не могу сдержать рыдания... Наверное, мне впервые во взрослой, послесорокалетней жизни надо было выплакаться...