Пока девушки — служанки искали по всему дворцу свою товарку, Райан переглядывался с сестрой: — Это все из-за Каана… Эта дура Стэлла в него влюбилась, вот и решила соперницу извести…
— А если кто-то из фрейлин влюбится в тебя, то ты, исходя из той же логики, будешь в этом виноват? Я правильно понимаю? — беззвучно прервала обвинения брата рыжая. — Девицу, судя по всему, пороли мало, а любили самозабвенно, вот она и выросла без руля и ветрил, но все можно исправить.
— Все равно Дракон виноват, — упрямо качнул головой наследник. — Если бы он заявил на тебя права, все было бы иначе…
— Успокойся, все обошлось, — ободряюще улыбнулась целительница и перевела взгляд с брата на Повелителя. — Послушаем, что скажет папа.
Словно услышав безмолвный диалог детей, Вернон Бэйл обратился к дочери: — Я хорошо знаю отца этой фрейлины, Тара. Он умный и грамотный человек, давно работает в кабинете финансов. Если не возражаешь, я хотел бы обсудить с ним эту ситуацию с глазу на глаз. Договорились? А сейчас давайте пообедаем, я проголодался.
— Да, конечно, папа, как скажешь. Сейчас распоряжусь, чтобы накрывали к обеду.
Разговор с министром Кокс был тяжелым: пожилой мужчина с трудом верил в то, что говорил Повелитель.
— Как же так, его дочь едва не погубила принцессу, и все ради того, кто даже не являлся ее женихом!!!
Вернон Бэйл сидел в глубоком кресле напротив старого друга, оглушенного ужасной новостью. В кабинете повисла тишина, которая грозила затянуться, но затем министр заговорил.
— Простите меня, Повелитель. Стэлла росла без матери, а я все время был занят делами, вот она и привыкла жить без контроля. Вы знаете, моя жена умерла в родах, когда дочке было всего три года. Понимаю, что это не оправдывает ее поступка, просто… мне очень стыдно. Я подам в отставку, и мы с ней покинем дворец навсегда.
— Значит так, мой друг. Я принимаю извинения, но не отставку. Вы — грамотный и верный человек, просто дочь сбилась с пути в поисках своего счастья, так бывает. Однажды вы обмолвились, что к Стэлле сватался молодой человек из семьи Дантэ́, который пришелся вам по душе, ну так выдайте свою девочку за него замуж! Я знаю семью и этого парня, с ним не забалуешь. Думаю, она для начала покричит, а потом привыкнет. Что скажете?
— Мой Повелитель, — на глазах министра Кокса блестели слезы. — Благодарю. Вы мудрый правитель. Вот что я сделаю…
Ох, какой же крик стоял в покоях фрейлины — блондинки, когда ее отец нагрянул туда без предупреждения! Одним взглядом мужчина выпроводил всех служанок в коридор, закрыл дверь на ключ и сел на стул: разговор предстоял долгий. С каждой минутой фрейлина чувствовала, как силы покидают ее, а на их место приходит страх и гнев.
— Пойдешь сама или тебя отнесут в карету, как мешок? — завершил монолог отец и внимательно посмотрел в глаза дочери. — Твои поступки переполнили чашу терпения Повелителя и поставили под угрозу жизнь принцессы, — голос пожилого мужчины еще никогда не был так холоден и равнодушен, а во взгляде, который раньше светился любовью и всепрощением, плескался гнев. — Я больше не буду потакать и закрывать глаза на твои выходки. Пришел момент расплаты. Выбирай.
Послушав гневные ответные тирады Стэллы, произнесенные максимально громким голосом, министр молча открыл дверь и махнул рукой. Страж из личной гвардии перекинул брыкавшуюся дамочку через плечо, сохраняя каменное выражение лица, вынес из дворца и усадил в карету, для верности прислонившись к двери снаружи в ожидании господина.
— Да как вы смеете!?! — от громкого женского визга с ближайших деревьев сорвалась стайка клестов, которая клевала яркие ягоды рябины, — я все равно сбегу!!!
— Если сбежишь, — отец занял место в карете напротив дочери и укрыл ноги теплым плащом, — то будешь искать себе новую семью, чтобы больше меня не позорить. Во дворце у тебя уже нет апартаментов, а служанки сегодня же вернутся в поместье. Все, кроме одной, которую ты втянула в свою грязную интригу, с ней будет разбираться лично Ее Высочество. Твои вещи тоже перевезут домой, так что даже не надейся на возвращение. Завтра ты выйдешь замуж за Эмиля Дантэ́ и уедешь жить к нему в Вальмонт, я уже отослал с гонцом согласие на свадьбу. — Мужчина стукнул тростью по стене кареты: — Поехали!
Ошарашенная таким количеством новостей, последствием затеи с конной прогулкой и холодностью отца, Стэлла молча смотрела в окно кареты: жизнь сейчас представлялась ей таким же ровным пустым полем, на котором кроме снега ничего не было видно. Все мечты, радость и возможности остались за спиной, в большом прекрасном дворце, который с каждой минутой становился все дальше.