— Хафиза сказала, что твоя звездная карта сулит долгую, счастливую жизнь и успешное правление.
— Да, я знаю. Мне давно об этом говорили. Странно, что астролог до сих пор не может составить твою карту. У него огромный опыт. В чем может быть проблема — даже представить не могу.
— Ты знаешь?.. — Тара с удивлением посмотрела на наследника. — Откуда?
— Это традиция, правило. Без этой прокля́той карты я не могу разговаривать с отцом о нас… — лоб мужчины перерезала морщина, а в темных глазах полыхнул огонь. — Дурацкое правило, которому тысячи лет, но я должен ему следовать…
Пара шла по галерее с высоким арочным потолком, расписанным необычными узорами. В нишах тут и там располагались статуи прекрасных лошадей. Похоже, конечная цель прогулки уже была близко.
— Вот это да!!! — охнула девушка. Ее предположение было очень далеко от реальности: то, что называлось конюшней, по размерам не сильно уступало дворцу в Парстене. — Сколько же здесь лошадей?
— Девяносто восемь, остальные находятся в других районах Сэндаринии, — по жесту наследника слуги распахнули дверь в помещение. — Вход в это здание ограничен, стража охраняет двери, а среди конюхов нет ни одного случайного человека.
Это был настоящий дворец, рай для прекрасных животных. Денник одного скакуна оказался просторнее, чем покои принцессы у себя на родине. Запах цветов, растущих в больших напольных горшках, журчание воды в маленьких фонтанчиках, расположенных между колоннами, поддерживающими высокие своды помещения, наводили на мысли о том, что правителю страны лошади очень дороги.
— Я так и знал, что ты ее сюда приведешь, — от колонны отделилась мужская фигура. Серкан с ироничной усмешкой поглядывал на восхищенную девушку. — Впечатляет, правда? Ты думала, это обычная конюшня, где дурно пахнет и работают люди в грязных одеждах?
— А ты что тут делаешь? — нахмурился Акмаль. Общество брата его не привлекало в принципе, тем более — когда рядом была Тара. Выносить семейные разборки на всеобщее обозрение мужчина не хотел. — Иди себе, куда шел. Делом займись.
— Нет у меня дел. Это ты — будущий наследник, а я так… просто один из… — Серкан встал сбоку от принцессы и обменялся взглядом с братом. — Ну что, продолжим осмотр?
Глава сорок девятая
Стиснув зубы, Акмаль повел принцессу к старому знакомому. Гулко щелкнула щеколда, пропуская пару в денник. Рослый жеребец, черный, как ночь, стоял в дальнем углу, разглядывая посетителей.
— Аль — Хаттал, — Тара остановилась сразу за порогом и достала из кармана яблоко, предусмотрительно захваченное в покоях из вазы с фруктами. — Иди сюда, красавчик. Давай поздороваемся.
Серкан наблюдал за рыжей, облокотившись плечом об косяк: — Ага, разбежалась. Он — лошадь, а не собака, да и характер у него отвратительный, весь в своего хозяина.
Акмаль подошел к гостье со спины, как будто хотел защитить ее от взгляда и присутствия язвительного братца. Он не мог сейчас устроить разборки и избавиться от третьего лишнего — правила не позволяли, чем тот беззастенчиво пользовался.
— Если не хочешь, я отнесу яблоко Рут, она их любит, — принцесса сделала вид, что собирается уходить, когда жеребец топнул копытом и возмущенно фыркнул. — Иди уже сюда. Я поняла, что ты гордый, но девушкам нужно уступать…
— Особенно таким красивым и нежным, как ты, — прошептал на ушко наследник, с улыбкой наблюдая, как Аль — Хаттал подошел и с важным видом принял угощение. Похрустев яблоком, жеребец ткнул носом в плечо девушки, вздохнул и замер.
— Замечательный характер, — отозвалась рыжая, слегка повернув голову в сторону двери, чтобы ее услышал Серкан. — Это относится и к жеребцу, и к его хозяину. Достоинство и благородство, а немного упрямства добавляет личности бонусов в карму. Мужчина должен знать себе цену.
— Похоже, он не возражает против твоего внимания, — бросил Акмаль, отметив про себя, что его братец откровенно заскучал, не видя и не слыша ничего интересного, — если хочешь, я могу прокатить тебя на Аль-Хаттале. Что скажешь?
Страж Этьен, скрывая восторг и удивление, рассматривал конюшню. Такую роскошь не во всяком знатном доме увидишь, что уж говорить о месте, где ютятся животные. Лошадей в Парстене любили, относились к ним с заботой и вниманием, но то, что он видел сейчас, находилось за гранью всех фантазий. Наследник отдал приказ конюху седлать жеребца. Пока его готовили к выходу на плац, пара продолжила прогулку по конюшне.