— Приветствую коллегу из Наби, — учтиво склонил голову главный целитель дворца. Тара с удивлением обнаружила, что им оказался достаточно молодой мужчина с приятным мягким голосом, темными волосами и сине-серыми глазами, в которых горело плохо скрываемое любопыство. Его виски еще не тронула седина, а фигура была сухощавой и подтянутой. — Чем могу быть вам полезен? Спрашивайте, я с удовольствием отвечу.
Аль — Касим проводил девушек в соседнюю комнату, в которой было меньше народа и указал на стол с деревянными стульями.
— Прошу, присаживайтесь.
Судя по большим корзинам и коробкам, стоящим на высоких стеллажах, в этой части помещения хранились необходимые и важные запасы для приготовления снадобий. Устроившись за столом, Тара и лекарь султана разговорились. Прошло несколько часов, когда Хафиза не выдержала и встала с места, пройдясь вдоль полок. Все это время она мечтала, грезила о своем будущем в новой стране рядом с любимым мужчиной. Заметив нетерпение подруги, целительница свернула разговор: пора было и честь знать, она и без того надолго отвлекла Аль — Касима от важных дел.
— Сегодня мои работники приготовят для вас запас противовоспалительных и жаропонижающих трав, а еще я поделюсь с вами запасом остролиста: он снимает любую боль. Практически, от сердца отрываю, — улыбнулся лекарь. — Также положу банку с антисептической мазью и напишу рецепт приготовления. Буду благодарен, если вы пришлете мне те травы, о которых мы говорили.
— Спасибо вам огромное, — рыжая прижала руки к груди. — Непременно все вышлю, как только вернусь домой. Надеюсь, что наши страны начнут плотно сотрудничать, это поможет наладить обмен опытом между целителями.
Девушки возвращались в главную часть дворца, где были расположены их покои.
— Какая ты умная, просто ужас, — заявила Хафиза, на ходу чихая и вытирая глаза. — Так разговаривала с нашим лекарем, непонятные слова произносила, говорила с ним на равных. Я впечатлена, — дочь султана делала какие-то странные движения, словно хотела стряхнуть с себя въевшиеся запахи. — У меня от этих трав слезы текут и нос забит, я даже свои духи́ не чувствую.
— Я все чувствую, — Тара поднесла запястье к носу. — Не такой сильный, как вчера, но запах есть, и розы твои чувствую. Ты просто не привыкла к этому, но я всю жизнь провела среди подобных запахов, поэтому уже не замечаю. Куда мы идем?
— Может, я тебе покажу украшения, которые делают наши ювелиры? Полюбуешься, что-то для себя приглядишь? Хочу тебе подарок сделать. Или давай сходим шелка выберем, возьмешь домой самый красивый отрез.
— Ой… да ну их, эти тряпки и камни, — устало махнула рукой Дракон Кьяра. — Давай лучше поедим, я голодная. А еще я тебе расскажу про Наби, ведь уже скоро ты переедешь, а у нас совсем другой климат.
— Ты такая странная принцесса, — улыбнулась Хафиза. — Я сразу это заметила. Странная, но такая красивая, открытая и искренняя.
— Золушка я, а не принцесса, — буркнула про себя рыжая, в очередной раз аккуратно спускаясь по крутой лестнице. — Потому и кажусь странной.
— Что?
— Ничего. Это я ступеньки считаю. Как же далеко идти…
Принцессы пообедали в покоях Хафизы, а потом долго обсуждали ее предстоящую жизнь в Наби. Рыжая рассказывала подруге про климат, обычаи своей страны, как могла, описа́ла дверец в Парстене и Повелителя, своего отца Вернона Бэйла. Дочь султана слушала, запоминала, иногда охала от восторга, прикрывая рот ладошкой. Чем больше она узнавала про новую страну, тем сильнее ее душа рвалась на родину будущего мужа, чтобы стать любимой женой удивительного Красного Дракона Хорра.
В покоях восточной принцессы стало тихо: подруги вдоволь наговорились, обсудив все важные темы. Сидя на балконе в тени большого зонта, они пили крепкий горячий кофе из маленьких чашечек, наслаждаясь его вкусом и ароматом.
— Интересно, чем сейчас Райан занимается? — Хафиза мечтательно улыбнулась и закрыла глаза, откинувшись на спинку удобной оттоманки. — Так давно его не видела, соскучилась.
— Идет в свои покои. Они закончили работу с документами, все договора и соглашения подписаны, — отозвалась Тара, наслаждаясь вечерним солнцем. Уже завтра она будет в дороге, а там — здравствуй, зимняя Наби! Надо было ловить моменты лета, на которые такой щедрой была земля Сэндаринии.