— А ты откуда знаешь?
— Эммм… интуиция. Не забывай, что я — его родная сестра, поэтому с твоим ненаглядным Драконом у меня есть ментальная связь, — выкрутилась целительница, надеясь, что умные слова придадут ее аргументам дополнительный вес.
— Это так здорово — ментальная связь, — восхитилась Хафиза. — Тебе повезло.
— Ну не знаю… может быть. Иногда это и правда очень удобно, — отозвалась Тара, которая лишь несколько минут назад полюбопытствовала, как дела у наследника, активировав речь Дракона. Она спустила ноги на пол и потянулась. — Мне пора. Оставляю тебя отдыхать. Пойду проверю сборы: Ливия уже должна начать подготовку к отъезду.
— Хорошо, — дочь султана вскочила с оттоманки и обняла подругу. — Я так не хочу с тобой расставаться… До завтра.
— Мы еще встретимся, ведь скоро ты приедешь в Наби.
Тара возвращалась в свои покои в сопровождении Стража, когда ее окликнули.
— Торопишься?
— Нет. Ты поговорить хочешь?
— А ты, я смотрю, желаешь стать любимой женой наследника? — Серкан оттолкнулся от стены и подошел к принцессе. Он знал, что Тара вместе с его сестрой утром ушли к целителям: соглядатаи быстро отчитались о передвижении девушек, но разговаривать с ней при таком количестве свидетелей молодой мужчина не собирался, поэтому уже четверть часа ожидал тут, недалеко от покоев. Жизнь научила Серкана не спешить с решениями и действиями, ведь отец с детства внушал: везде успевает тот, кто никуда не торопится.
— Любая девушка мечтает стать любимой, а в чем проблема?
— Да, в общем — то, ни в чем, — ухмыльнулся сын Орла. — Предлагаю прогуляться. Покажу тебе залы дворца, которые ни брат, ни сестра не выберут для прогулки.
С момента появления эта рыжая девчонка притягивала внимание молодого мужчины своей необычностью, инаковостью. Его сестра Хафиза была тихой и спокойной, а в глазах иностранки горел огонь, в голосе сквозило любопытство и жажда приключений. После случая на балконе, когда Акмаль выпил вино с соком цветка сонмин, он ждал ее реакции: возмущения, обиды или гнева, а может быть — проявления страха, но не дождался. Ничего, тишина, словно его и не было во дворце. Его, сына султана.
— Я устала, Серкан. Сегодня много времени провела с целителями, только что вернулась. Не до прогулок, хочу просто отдохнуть. Если что-то собирался сообщить — говори, пока мы идем.
Этьен следовал за парой. Стражу не нравился собеседник принцессы: его бегающий взгляд и ехидная ухмылка не располагали к доверию и заставляли держаться настороже. В какой-то момент они остановились: принцесса с удивлением смотрела на сына султана, который что-то увлеченно рассказывал, а потом достал из кармана тонкий лист бумаги и развернул. Раскрывшееся полотно оказалось очень большим, его нижний край упал на пол. Бросив взгляд по сторонам, молодой мужчина махнул рукой в сторону окна, у которого стоял небольшой стол. Прошло не менее четверти часа, прежде чем Тара оторвала взгляд от бумаги.
— Серкан, спасибо, что поделился информацией. Это важно для меня. Надеюсь, ты найдешь свое счастье в этом красивом огромном дворце. Желаю тебе удачи.
Опешивший от пожелания, сын Орла молча смотрел в спину уходящей иностранки. Тара и ее Страж уже скрылись из вида, когда Серкан пришел в себя.
— Спасибо? Найду свое счастье? Удачи? — словно не веря собственным ушам, он тряхнул головой и сфокусировал взгляд на документе. — Она сумасшедшая?
Ливия встречала госпожу в коридоре, предусмотрительно распахнув дверь в покои.
Глава пятьдесят вторая
— Ваше высочество, как вы себя чувствуете? Почему вы такая бледная? Хотите воды или сока? Пригласить целителя?
За то время, пока Ливия служила у принцессы, они ни разу не видела свою госпожу такой тихой, обессиленной и задумчивой. Ее улыбка погасла, под глазами появились темные круги, как будто бессонница терзала девушку несколько ночей подряд.
— Ничего не надо, спасибо. Устала немного. Сейчас отдохну и все пройдет, — принцесса села в кресло и закрыла глаза. То, что рассказал ей Серкан, в корне меняло всю ситуацию. Одно подозрение прочно поселилось в душе рыжей, но для его подтверждения требовались доказательства, которых пока не было. Солнце еще заливало покатые крыши Лоудена теплом и светом, но южный вечер внезапно перестал казаться ласковым и приятным. В висках застучало, руки стали ледяными. Этот холод мерзкой липкой паутиной опутывал тело и пробирался в душу. — Теперь я все знаю, и с этим нужно жить. На развилке судьбы у меня осталась только одна дорога, все остальные заканчиваются тупиком.