Сын Орла провел этот день в дороге, провожая делегацию из Наби. Ехали быстрой рысью, потому вести длинные разговоры не представлялось возможным, но этого и не требовалось. Мужчине достаточно было находиться рядом с рыжеволосой девчонкой, бросая на нее нежные взгляды, обмениваясь короткими фразами.
— Черт, — Райан заметил, как изменилось поведение друга сразу после того, как они покинули дворец. — Он и правда любит Тару. Чтобы успокоить Хафизу, во дворце он надел маску безразличия, а сейчас…
Сейчас Акмаль Хатами был собой: тем, кто через несколько часов расстанется со своей любовью, поэтому старался насмотреться, надышаться одним воздухом, запомнить ее лицо, голос, нежную улыбку и удивительные яркие глаза.
— Я не слепая, Райан, — казалось, Тара услышала мысли брата и вышла на беззвучный диалог, — и все вижу. Именно поэтому выбрала такой высокий темп передвижения. Просто временами отвлекай его разговором.
Небесные горы были уже близко. Вход в тоннель, словно раскрытая пасть огромного чудовища, проглатывал широкую дорогу, солнечный свет и летнюю жару, взамен предлагая путникам прохладу, копоть и тусклый свет факелов, узкое пространство и бесконечно длинный путь во тьме.
На обратном пути их караван увеличился на три повозки, в которые слуги султана Хатами погрузили сундуки с травами и какие — то странные короба. Райан шепнул сестре, что в одной из них находится первая партия пистолетов, пороха и пуль.
— Граница Сэндаринии, — перед входом в тоннель Райан придержал разгоряченного продолжительной скачкой жеребца, спешился и передал поводья Стражу Дарту. — Пора прощаться.
Как ни старался Дракон, сын Орла оказался быстрее. Он первым появился возле принцессы и протянул руки: — Спускайся, я тебя поймаю.
Растерявшейся от неожиданности, ей ничего не оставалось делать, как послушаться. Оказавшись в объятиях Акмаля, Тара тепло улыбнулась и отступила, восстанавливая дистанцию. Если это не любовь, а симпатия, как она долго себя убеждала, то почему так бешено колотится ее сердце, на душе лежит тяжесть потери и хочется плакать? Как отличить эти чувства?
— Спасибо. Дальше я поеду в карете. До свидания, Акмаль
Она не слышала, что ответил сын Орла, потому что он поднес ее пальцы к губам и нежно поцеловал. Оказавшись в карете, рыжая выдохнула: — Домой!
Наследники молча посмотрели друг другу в глаза, пожали руки и расстались. Все было сказано, маски сброшены. Сейчас они были честны как никогда. Один уезжал, унося любовь в сердце, второму выпала участь отпустить свою любовь, как птицу в небо. Получив команду, Страж Дарт медленно направил коня во тьму тоннеля, за ним последовал весь караван.
Акмаль наблюдал, как один за другим гости покидают территорию Сэндаринии. Когда горы поглотили силуэты людей, а свет факелов в тоннеле превратился в мерцающие звездочки, сын Орла вернулся в седло и пришпорил Аль — Хаттала. В жизни мужчины начиналась новая глава.
— Как интересно распорядилась моей любовью судьба, — Тара откинулась на спинку сиденья и задумалась. В открытые окна кареты падал отсвет факелов, закрепленных снаружи по бокам, усыпляя пассажиров танцем теней. Дорога под горой предстояла долгая, времени на размышления было достаточно. — Я встретила удивительного Райана и почти в него влюбилась, но он оказался моим братом, и с этой любовью пришлось распрощаться. Затем пришел Акмаль. Меня с ним буквально столкнули лицом к лицу в зимнем лесу. Он нежный, заботливый и сильный, будущий правитель Сэндаринии, но и тут все пошло не так. Что мне остается? Странные чувства Эмера? Его молчаливая любовь? Как жить дальше? Может быть, нужно забыть о чувствах, вернуться в свой лесной дом, снова стать целительницей и продолжить лечить людей? Любовь, она как титул и трон — не всех делает счастливым, вместо этого принося проблемы и страдания.
— Госпожа… — в карете раздался тихий шепот Ливии. — Госпожа, пожалуйста, не смотрите на меня так, я боюсь… Я что-то не так сделала? Провинилась перед вами? Вы так долго не сводите с меня глаз, это страшно…
— Извини, я задумалась, — отозвалась Тара, — ты ни в чем не виновата, просто… Отдыхай.
Холод подземелья уже пробирал насквозь, когда Ливия спохватилась и достала из ящика под сиденьями теплые зимние платья и короткие куртки, подбитые мехом.
— Ваше высочество, надо переодеться. В этом открытом тонком платье вы замерзнете и заболеете. Еще я приготовила специальную накидку, чтобы укрыть ноги.