Три дня белой дороги осталось за спиной. Следующая остановка — Стоунфилд. Пейзаж начинает меняться: поля исчезают, на их место приходят леса. Темные, еловые, с труднопроходимыми тропами и густым подлеском. Редкие поляны белоснежными проплешинами разбавляют мрак, скопившийся под плотными колючими лапами вековых елей. Подпрыгивая на корнях, карета с трудом вписывается в крутые повороты, полозья вязнут в снегу. Маленькие деревни, примыкающие к дороге, так непохожи на поселки Наби. Северяне предпочитают дома — многогранники из стволов огромных сосен, пристраивают к ним новые по мере необходимости, и живут большими семьями, Рода́ми. Коньки крыш венчают морды животных, мастерски вырезанных из дерева, несколько печных труб выпускают в пронзительное синее небо белый дым. Запах горелого дерева, такой теплый и уютный, разносится по лесу порывами ветра.
Дорога выходит из леса, солнце ослепляет путешественников, привыкших к полумраку.
— Ливия, посмотри, как красиво!
Новый пейзаж поражает гостей красотой и лаконичностью. Замерзшее озеро идеальной круглой формы среди огромных валунов, а рядом — еще одно, и еще. Густой лес служит темной рамой для белых озер. Петляя по едва заметной дороге, кавалькада движется вперед по мелким камням, засыпанным снегом. Чуткие лошади осторожно ставят ноги, присматриваясь к окрестностям. Всхрапнув, они едва не становятся на дыбы, испуганные внезапно появившимися людьми. Патруль северян показался из укрытия, приветствуя гостей. Солнце уже клонилось к закату, когда карета принцессы остановилась на вершине пологого холма.
Бревенчатый дом Конунга напоминал соты: к основному зданию было пристроено не меньше трех, поменьше. Хозяин встречал гостей у крыльца. Рослый широкоплечий мужчина с длинными светлыми волосами, заплетенными в тугую косу, Свейн Буревестник был настоящим воином. Загорелое лицо, украшенное несколькими старыми шрамами, говорило о том, что он не привык прятаться за спинами своих солдат, а широкая ладонь даже в мирное время автоматически проверяла наличие секиры за поясом. Синие глаза смотрели цепко, за мгновения отмечая все детали, скользя по лицам гостей, оценивая вооружение прибывших гвардейцев. Несмотря на трескучий мороз, предводитель северян был одет в льняную рубашку и кожаные брюки, меховая безрукавка с трудом сходилась на его могучей груди.
— Райан Бэйл, рад видеть тебя. Ты приехал, а значит мир между нашими народами станет еще крепче! — конунг обнял наследника Наби и пару раз хлопнул по спине. — Кто прибыл вместе с тобой?
— Моя сестра, принцесса Тара Бэйл, — Райан открыл дверь кареты и предложил девушке руку. — Она изъявила желание посетить ваши края. Военный министр Эмер Вартенс тоже здесь. Он отвечает за охрану границ в Наби.
— На это я даже не рассчитывал. Думал, что для ваших женщин наш климат не подходит. Приятный сюрприз, — Конунг в раздумьях почесал затылок, но после широко улыбнулся. — Моя мама с удовольствием примет твою сестру. Добро пожаловать, принцесса из Наби. Хельга, встречай гостью. Эмер, ты — мой желанный гость.
Услышав свое имя, женщина, до этого стоявшая в дверях, спустилась по ступеням. Мама? Абсолютно не похоже! Яркие глаза, стройная фигура, светлые волосы, приятный мягкий голос — ничто не выдавало возраст Хельги. Позже, присмотревшись, Тара заметила, что в ее густой гриве было больше половины седых волос, а кисти рук, спрятанные под длинными рукавами сине-серой рубашки, покрыты морщинами и пигментными пятнами.
Лорд Вартенс пожал руку, протянутую Конунгом. Таре показалось, что она услышала хруст костей, но никто из мужчин даже не поморщился.
— Проходите в дом, согрейтесь с дороги. Отдохните немного и приходите на ужин.
Следуя за братом, Тара с любопытством разглядывала просторный главный зал из некрашеных, грубо обтесанных бревен, в центре которого весело стрелял искрами большой костер, а по кругу стояли широкие столы. Из зала вели семь дверей.
— Это твоя комната, принцесса, — Конунг распахнул одну из них. — У нас все просто, но удобно. Надеюсь, тебе понравится.
Тара вошла внутрь, Ливия последовала за госпожой. Стражи внесли дорожный сундук, поставили у стены и вышли.
— Если что — моя дверь рядом, — проявился в безмолвной речи Райан. — Сильно не задерживайся. Приведи себя в порядок и выходи в большой зал. Я такой голодный…
Не успел смолкнуть голос брата, как в дверь постучали. На пороге стояла Хельга, мама Конунга.
— Если что-то понадобится, сразу говори мне. Пойдем ужинать, так быстрее отогреешься.