— Мы идем с вами, Хельга. У меня есть опыт, а подруга будет помогать. В таком деле лишних людей не бывает.
— Спасибо. Я рада, что ты так решила. Идите за мной.
По дороге в дом целителей Тара заметила, насколько организованно и слаженно действовали северяне: вооруженные мужчины выходили на улицу, женщины прятали детей в подземных убежищах и возвращались наверх, чтобы помогать матери Конунга.
— Хорр, что у вас происходит? — она аккуратно постучалась в Драконий диалог.
— Их много, — дыхание мужчины было сбито, даже на два слова ему потребовались силы. — Мы справимся, нужно время. Береги себя.
— Это ты береги себя, я в безопасности, — рыжая закрыла диалог, чтобы не отвлекать брата.
Раненные начали поступать скоро. Девушкам выдали кожаные фартуки и нарукавники, защищающие одежду от крови.
— Ой!!! — Ливия от страха закрыла глаза и зажала рот рукой. — Сархан тоже с ними! А вдруг его…
— Ничего с ним не случится, — отрезала рыжая. — Лорд не оставит его одного. Наверняка оруженосец сейчас рядом со Стражем или среди гвардейцев. Не отвлекайся на такие мысли, лучше помогай…
Первый час служанка с трудом справлялась с тошнотой при виде ужасных глубоких ран, оставленных воинам Конунга таинственными «тенями», но потом дело начало спориться.
— А вы молодцы, — Хельга присматривала за двумя девчонками, которые быстро вписались в коллектив целителей. — Хорошо сработались, не брезгуете лечить чужое племя.
— Чем их так? — стягивая нитью очередной глубокий разрез на спине воина, поинтересовалась Тара. Фразу про чужое племя она оставила без внимания. — Если нападают тени, то откуда у них такое странное оружие?
— Это мы их так называем, потому что никто не знает, откуда они приходят и где живут. Их женщины воюют наравне с мужчинами, и славятся бо́льшей жестокостью. Сын говорил, что оружие теней — длинные палки, на концах которых закреплены осколки очень острых камней. Именно они оставляют такие глубокие раны, словно обожженные по краям.
— Ваши мужчины такие сильные, — не выдержала Ливия, обрабатывая только что наложенный Тарой шов дезинфицирующим настоем из большого чана, стоящего в центре зала. — Они даже не морщатся, а ведь это должно быть очень больно…
— Привыкли за много лет, — спокойно отозвалась Хельга, обрабатывая рану пожилого воина. — Практически у всех есть такие шрамы.
Ближе к вечеру количество раненных резко уменьшилось, а затем раздались громкие восторженные крики: воины возвращались. С трудом поборов желание все бросить и выйти встречать брата, Тара заканчивала перевязку.
— Ты не волнуйся, все наши живы, — она заметила, как начали дрожать руки Ливии, когда в большой зал вошел первый из тех, кто участвовал в сражении. — Скоро сама убедишься.
Хельга подошла к Таре и потянула за собой, взглядом указав Ливии в противоположную сторону: — Оставь нас наедине. Умойся, приведи себя в порядок. Твоя помощь больше не понадобится, спасибо.
— Ступай, я скоро подойду, — Тара бросила в угол длинные нарукавники и кожаный фартук, заляпанные кровью. — Все в порядке.
Пожилая женщина усадила принцессу на лавку в темном углу и села рядом: — Жаль, что ты не можешь стать женой моему сыну. Наш народ был бы счастлив с такой правительницей…
— Похоже, я никому не подхожу и не нужна.
От взгляда Хельги не укрылась горькая улыбка грусть, промелькнувшая во взгляде девушки.
— Судьба уже связала тебя с мужчиной, и разорвать эти путы невозможно. Прими это, борись за свою любовь.
— С кем бороться? С ним? — слезы блеснули в глазах рыжей: слова попали в болевую точку. — Ему я тоже не нужна. А… откуда вы это знаете? Ну… про меня и того мужчину?
— Я это вижу, деточка. Длинную жизнь прожила, много чего повидала. Вот, например, руки твои, — женщина приблизила правую ладонь гостьи к лицу. — Вот эти линии — мужчины, приходят и уходят, лишь один вокруг да около вьется, кружится… Отпустить тебя не может, а подойти боится, — она водила пальцами по руке рыжей и бубнила, закрыв глаза. — Какой он… огненный.
— Угу… Неужели я страшная такая, что боится меня?
— Ты подожди, не спеши. Все будет, и семья, и детки… Вы с ним так похожи, но ты этого еще не знаешь. Ничего, скоро все сама поймешь.
— Сколько еще ждать? Годы?
— Ну почему же годы? Недолго осталось. Потерпи, девочка, — Хельга встрепенулась, словно только что проснулась. — Твоя судьба — такая затейница! Все будет хорошо. Воины возвращаются с победой. Скоро праздновать будем. Иди к себе, отдохни пока. Вы с подругой славно потрудились сегодня. Наш народ такое не забывает.