— Можно дышать, — произнесла целительница, не спуская глаз с Харона. — Еще один момент — и все кончено…
— Убью… своими собственными руками, — прошептал Каан, сжимая руки в кулаки.
— Не надо никого убивать, это лишнее.
— Я тебя сейчас убью, — свистящим шепотом заявил Дракон, наступая на оробевшую принцессу. — Опять все сама! Одна!!! Молча!!! Ни служанки, ни Стража рядом!!! А если бы я не успел, а если бы…?!?
Тара медленно пятилась от разъяренного Лорда в сторону брата, но, поймав осуждающий взгляд синих глаз, в нерешительности затопталась на месте.
— Может, мне в обморок упасть, чтобы он перестал злиться? — этот вопрос заставил наследника вздрогнуть от едва сдерживаемого смеха.
— Не поверит. Лично я не поверил бы. Ладно, иди сюда, прикрою от злого Дракона, — Райан принял сестру в объятия и повернулся боком, подставляя под испепеляющий взгляд взбешенного Каана плечо и спину, — хотя сейчас я тоже тебя с удовольствием выпорол бы за это представление и самоуправство. Почему нам не сказала??? Пришло время отвечать за то, что ты тут натворила. Рассказывай давай, пока не отдал тебя на растерзание Каану… Он сейчас взглядом кого хочешь испепелит, для этого даже не нужно становиться Драконом. Кстати, надолго Харон застыл? Может его связать или еще что сделать? Неуютно как-то, пока этот… а кто он такой?
Вопросов было много. Прежде чем начать рассказ, целительница высвободилась из объятий брата, по широкой дуге обошла Дракона Каана, все еще злого на безбашенную девчонку, и приблизилась к Харону, который, практически не мигая, смотрел на компанию. На круглом столе стоял стакан с небольшим количеством воды и темным осадком на дне.
— А теперь вы выпьете это… — судя по взгляду лекаря, полному ненависти и обреченности, он догадывался о содержимом по его внешнему виду. Девушка взболтала воду и вылила мужчине в рот, проведя пальцем вверх-вниз по кадыку, заставив его проглотить жидкость. Ее руки еще подрагивали от пережитого стресса, но она справилась. — Теперь все сделано. Можно связать на всякий случай, но больше он не опасен.
Пока Эмер надежным шнуром, снятым с портьеры, связывал за спиной руки бывшему лекарю, Тара похлопала по карманам роскошного кафтана и вытащила маленькую, плотно закупоренную склянку. Поставив на ее на стол, она устроилась в кресле, по привычке поджала одну ногу и начала рассказ, изредка поглядывая на брата, боясь встретиться взглядом с Лордом.
— Картина складывалась постепенно, информация приходила с разных сторон. Все началось с нападения на Ливию, а именно, с ее воспоминания о звуке, как будто кто-то хромает или приволакивает ногу, а затем случай в библиотеке, когда меня кто-то напугал… В тот вечер я читала книгу о змеином яде и его использовании в лечении, которую нашла на маминой полке, — девушка перевела быстрый взгляд на Дракона Каана, отметив про себя, что он полностью сосредоточился на рассказе. Она улыбнулась и продолжила. — После произошедшего я долго не могла вернуться к чтению этой книги, потому что всякий раз вспоминала ужас и паралич, который испытала тогда, но затем силой заставила себя вновь открыть нужную страницу. Как назло, меня вечно отвлекали: то поездки, то дела. Ни одну книгу я еще не читала так долго. В конце текста, на оставшейся пустой странице почерком мамы было написано про людей — змей, или на́гов. Этот народ живет под землей, его никто не видел, но по миру ходит множество легенд про их мудрость и могущество. На́ги — это полулюди, полузмеи, именно поэтому лекарь носил такую длинную, в пол, одежду. Он скрывал змеиный хвост, отсюда появился звук волочения, который Ливия перепутала с хромотой… Харон — наг.
— Но почему же… — нетерпеливо прервал ее Райан.
— Мама не указывала имен, но упомянула, что среди на́гов встречались изгои, отторгнутые племенем за нарушения традиций и обычаев. Судя по всему, лекарь был из их числа. После изгнания он попал в наш мир, экспериментировал с магией и зельями, стараясь занять здесь высокую должность, но что — то пошло не так. Его змеиная сущность выходила из-под контроля, требуя жертв. Я аккуратно расспросила Стража Дарта, и он подтвердил, что в городе с определенной регулярностью исчезали жители и приезжие: мужчины, женщины, однажды пропал ребенок. Поскольку это происходило редко, то все списывали на несчастные случаи и не сильно беспокоились по этому поводу.
— Дарт мне ни слова не сказал, что ты его расспрашивала, — с досадой бросил наследник. — Кажется, он теряет остроту восприятия…