— Он не виноват, просто я все узнавала постепенно, — попыталась оправдать Стража смущенная целительница. — Однако, я продолжу. Возможно, министр Патрик Саймс случайно заметил хвост Харона и догадался о его истинной сущности. В ответ лекарь запугал его до смерти, поэтому мужчина предпочел молчать. Страх оказался сильнее совести и чести. Когда он увидел Харона в зале после разговора с Повелителем, то испугался возмездия: сообщник мог решить, что Саймс его выдал и отомстить за предательство. Сердце бывшего Медведя не выдержало… Однако, вернемся к этому чудовищу, — Тара качнула ногой в сторону пленника. — Изгнанный из подземного царства, про́клятый своим народом, наг стал смертным. Для того, чтобы взять змея под контроль, не вызывать подозрения в мире людей и вернуть себе бессмертие, он придумал снадобье, в составе которого была кровь Дракона. Как Харон понял, что наша мама — Дракон, я не знаю. Он начал следить за ней…
— Но почему он не заинтересовался мной, ведь я тоже Дракон — ее сын? — вновь перебил сестру наследник, с ненавистью глядя на лежащего связанного лекаря, меланхолично рассматривающего потолок.
Вместо девушки ответил Эмер: — Тебя долго скрывали, по дворцу ходило много всяких сплетен и слухов о твоем существовании и происхождении. За это можешь благодарить Повелителя, он постарался.
— Это точно, рисковать лекарь не мог — цена ошибки была слишком велика. А потом, ты забыл слова Харона… — Тара замялась, разглядывая тонкое кружево на рукаве. — Ему нужен был младенец или взрослый мужчина — Дракон, который согласился отдать себя в жертву за другого… Один Дракон, который должен был погибнуть от руки другого, потому что…
— Тот, кто знает второе имя, способен уничтожить Дракона. Тара знает наши имена, — спокойно констатировал Эмер. — Этот наг хорошо изучил легенды и мифы о Совершенных Созданиях.
— Кстати, об отце… Может, нам нужно пригласить его сюда и все рассказать? — Райан в замешательстве переводил взгляд с лежащего на полу мужчины на сестру. — Пусть посмотрит, как выглядит затаившийся враг. Думаю, он имеет право знать про того, кто погубил нашу маму.
— Харон может сказать ему, что Лорд Эмер — Дракон. Ты уверен, что папе нужно это знать? А потом… я переживаю, что Повелитель может сильно разволноваться, услышав всю эту историю… Как это отразится на его здоровье?
— Но с чего ты решила, что именно лекарь оглушил Ливию и напугал тебя в библиотеке? — не унимался Райан, расхаживая перед сидящей в кресле сестрой. — Во дворце так много народа…
— Сам посмотри, Харон высокий, его рост соответствует тому, что я вам назвала в день нападения. А еще — запах. Плесень и соль, что мы почувствовали тогда. Ливия подтолкнула меня к этой догадке, когда сказала, что за запахом трав можно легко спрятать любой другой. На это он и рассчитывал. Позже я поняла, что уже слышала соль и плесень в покоях лекаря, когда относила мазь для папы. Он пытался заглушить их сильным ароматом пижмы и зверобоя, поэтому мне было так плохо, когда я выходила из резиденции после разговора. Могу предположить, что эти два компонента входят в состав снадобья для укрощения змея.
— Ты слишком умна для принцессы, — донесся с пола свистящий тихий голос, а карие глаза лекаря сверкали от ненависти. — Никакая придворная дурочка и половины бы не разгадала, но ты… слишком много знаешь, девчонка. Своей любовью к книгам ты все мне испортила.
— Я допустила только одну ошибку, — покаянно опустила голову рыжая. — Мне казалось, что наг охотится за мной, но оказалось, что я служила лишь приманкой…
— Вернее, разящим кинжалом, — флегматично уточнил Дракон Каан.
— Да… — практически шепотом согласилась Тара. — Я была удивлена, когда Харон сказал, что ожидает вашего прихода. С того момента все пошло не по плану…
В полумраке библиотеки сейчас вершилась история Наби. Девушка все также сидела в кресле, ее брат стоял на некотором расстоянии от связанного лекаря, с опаской наблюдая за тем, как длинный толстый хвост, покрытый зеленой чешуей, показался из — под полы кафтана и с тихим шорохом ерзал по толстому ковру. Дракон Каан расположился в кресле напротив целительницы, их разделял лишь круглый столик, на котором лежала коробка с шахматами и стоял флакон со снадобьем Харона. Пальцы мужчины были сцеплены, на скулах еще играли желваки. Напряжение медленно отпускало его из своих жестких объятий, а красная полоса на шее девушки постоянно бросалась в глаза, заставляя сердце вновь сжиматься от тревоги, хотя опасность уже миновала.