— По правилам принцессу должен всюду сопровождать Страж, — отрезал Повелитель. — Не спорь, дочка. Он ведь не мешает, под ногами не путается, что не так? — На самом деле Вернон Бэйл еще не мог поверить, что его дети находятся в безопасности: столько лет, прожитых в стрессе и страхе, не проходят даром. — Это не обсуждается, Тара.
Она возвращалась от портних, когда столкнулась с братом в одном из коридоров. Райан все дни был занят, помогал отцу в делах, проводил время на примерке новых костюмов, выезжал в войска вместе с Лордом Эмером.
— Я хотел с тобой поговорить. Долго думал, но потом решил, что ты должна это знать…
Прошло не больше часа, когда белая кобыла несла всадницу в сторону леса, Страж следовал за госпожой по пятам. После долгих споров Ливия осталась во дворце: она категорически не хотела отпускать расстроенную принцессу одну. С каждым новым днем весна продвигалась все дальше по землям Наби, растапливая тяжелый серый снег жаркими лучами, размывая мелким дождем. Молодая зеленая травка уже выглядывала из — под опавших листьев на солнечных полянах, робко поднимали голову подснежники и нежные фиалки, символы царства весны. Лишь на душе рыжей царила непроглядная холодная зима, мела колючая метель. Тара устало опустилась на мягкий мох. Молча глядя на расстроенную подругу, дриада присела рядом. На полянке повисла тяжелая тишина, наконец Сиа не выдержала: — Что еще случилось? Рассказывай, почему ты такая мрачная?
Целительница привычным движением убрала выбившиеся пряди за ухо и подозрительно шмыгнула носом. Белка Чуа, стараясь утешить девушку, принесла лесной орех из старого дупла и сунула ей в ладошку, после чего привычно устроилась на левом плече, тревожно заглядывая в глаза.
— У меня свадьба через месяц.
И без того большие глаза дриады стали просто огромными, занимая половину лица, а улыбка растянулась от уха до уха: — Замуж за Дракона?! Так это же отлично! Поздравляю! А почему вдруг слезы на глазах?
— Ты ничего не понимаешь!!! Эта свадьба… она не потому, что Эмер меня любит, а потому что перед отъездом в Сэндаринию он обещал папе, что женится на мне, и вот пришло время исполнить обещание…
Улыбка дриады меркла с каждым словом, произнесенным подругой. В тишине раздалось тихое всхлипывание — слезы, которые так долго Тара благополучно скрывала, прорвались наружу вместе с горькими словами.
— Я так люблю его, а он… пообещал и вот выполняет, а я так не могу, мне очень больно… Не нужна мне семья без его любви… Я — не долговая расписка, не вексель…
Сиа обняла подругу, которая сотрясалась от рыданий, заливая слезами тонкое платье дриады.
— Ну ты подожди, не горячись, — узкая ладошка блондинки тихо постукивала по плечу целительницы, пытаясь успокоить. — Я уверена, что Эмер тебя любит… Просто поговори с ним…
— Не знаю… он никогда не говорил о своей любви, но постоянно называл глупой, наивной и дурочкой, сердился и ругался. Сколько можно догадываться? О чем мне с ним говорить? Вон, в прошлый раз ничего не получилось, а больше я не хочу пробовать, — заплаканные зеленые глаза заглянули подруге в душу. — Сегодня утром Лорд заявил Повелителю, что срок выполнения данной клятвы наступает через месяц, и он готооооов… Мне брат рассказал по секрету, — рыдания и всхлипывания захлестнули небольшую полянку, над которой, казалось, собрались все грозовые тучи мира. — Понимаешь, не хочет, не любит, а готов… Мужчины просто обо всем договорились за моей спиной.
Тонкие пальцы автоматически перебирали рыжую шевелюру, пока подруга продолжала страдать на ее плече, а голос блондинки, прозвучавший над ухом, был неожиданно деловым и резким.
— Так, хватит реветь. Сполосни лицо и будем думать, что делать, ведь ты же не собираешься сдаваться?!
— Не знаю… Я так устала от всего от этого…
Пока удивленная внезапными переменами в настроении дриады Тара умывалась в ближайшем ручье, та, прикусив губу, что-то шептала про себя. Белка Чуа, скрестив лапки, внимательно слушала разговор девчонок с ближайшей березы, распластавшись на стволе. Природа затаилась, чтобы не мешать подругам строить план по приручению Дракона.
Сиа решительным движением закинула за плечи белокурые пряди, которыми так любил играть ветер и повернулась к рыжей, на щеках которой от холодной родниковой воды проступил легкий румянец, но глаза и нос все еще были отекшими от слез.
— Итак, что будешь делать? Не верю, чтобы ты просто вот так поревела и отпустила своего Дракона…
— Я хочу… Нужно поменять условия игры. Теперь нужно, чтобы он играл по моим правилам, — Тара поерзала и замялась, а потом закрыла глаза и выпалила. — Он привык, что я во дворце и всегда в пределах досягаемости. Так не должно быть. Хочу, чтобы его чувства прорвались на волю. Ты права, Эмер любит меня, но молчит и, похоже, боится признаться в этом даже самому себе. Я не знаю, как это сделать, даже ума не приложу…