Глава шестьдесят четвертая
Прошло три дня. Эмер оторвал взгляд от бумаг, лежащих на столе, и выдохнул.
— На сегодня все свободны. Благодарю за работу.
Один за другим советники и министры покидали кабинет Лорда, переговариваясь на ходу. Бурная теплая весна заставляла ускориться, чтобы посевная прошла без сучка и задоринки. Земли Карфакса были плодородными, с благодарностью отвечая на труды крестьян, радуя богатым урожаем.
— Милорд, в гостиной все готово. Обед подан.
— Ты чего такой недовольный? Передал бумаги Повелителю? Почему так быстро вернулся, я ведь разрешил задержаться? — взгляд Дракона внимательно изучал оруженосца. — Ливия с принцессой из дворца уехали или вы опять поругались?
— Бумаги передал, милорд. Не ругались мы… Ливия никуда не уезжала. Она теперь у другой госпожи служит.
— У кого? — Эмер отложил документы и нахмурился. — А кто остался с принцессой?
— Не знаю, милорд. Принцессы нет во дворце. Ливия сейчас прислуживает жене наследника, — Сархан не стал рассказывать подробности их встречи, предпочитая давать лаконичные ответы по существу. — Кажется, она не хочет меня видеть. Расплакалась и убежала…
— Кьяра! Кьяра Рэйн! Где ты? — запрос Каана улетел в никуда, звенящая тишина заменила ответ. По всем законам рыжая должна была отозваться, ведь в диалоге он использовал ее второе имя, но результат остался тем же. Тишина.
— Хорр, где Тара? — ворвался в безмолвный диалог с наследником Каан. — Что у вас происходит?
Этот Дракон, он всегда появлялся так невовремя. Райан вспомнил обещание, данное сестре, и удержался от резкости: — Ее нет во дворце. Ушла несколько дней назад. Сегодня утром Тара сообщила, что с ней все в порядке. Больше мне ничего не известно. Отстань, Каан, не до тебя сейчас: у меня теперь семья есть.
— Куда ушла? Одна? И ты ее отпустил? Совсем с ума сошел? — гнев Дракона захлестнул диалог. — Где ее искать?
— Моя сестра — взрослая девушка. Сама принимает решения. Захотела — ушла. И не беспокой этим вопросом отца, я запрещаю, — отрезал наследник и закрыл безмолвную речь.
Каан слышал, что Хорр говорит правду, но легче от этого не стало. Беспокойство и страх мерзкими холодными щупальцами заползали в душу мужчины.
— Ладно Райан, но как Повелитель отпустил ее одну? Куда она могла деться? К кому пойти? Уехала в Сэндаринию к Акмалю? Вернулась в Стоунфилд? Она стала такой популярной, что любой дом с радостью готов предоставить ей крышу над головой, будь то столица, Карфакс или другое поместье.
Блюда, приготовленные поваром с любовью и заботой специально для Лорда, давно остыли. В гостиную он так и не спустился. Мужчина в раздумье сидел за рабочим столом, пытаясь осмыслить все услышанное.
— Сархан, вели седлать Смерча.
— Я только что из Парстена, — буркнул парень, игнорируя колючий взгляд господина. — Нет ее там.
Не успела подкова серого жеребца коснуться лесной дороги, как Тара получила сообщение: — Твой мужчина направляется в столицу.
— Хорошо, — она отдыхала после сложного клиента, с которым провозилась почти час. Рыжая бросила в камин окровавленную перевязку и тщательно вымыла руки. Лизнув подношение, пламя оставило от ткани пепел и черный дым, который вылетал из трубы в яркое вечернее небо. — Посмотрим, что будет дальше.
Уже несколько дней Тара жила жизнью простой целительницы: принимала больных, растапливала камин, ходила за водой, собирала травы, готовила мази и настойки. Пока руки автоматически делали привычную работу, в голове постоянно крутился один и тот же вопрос: — Правильно ли я поступила, что ушла из дворца? Может, был какой-то другой выход?
Время шло, но иного выхода из ситуации она так и не увидела. Успокоившись, девушка решила идти до конца.
Взмыленный Смерч, пританцовывая, остановился у крыльца дворца. Лорд бросил повод оруженосцу: — Воды не давать, пусть остынет, — и быстрым шагом поднялся по ступеням.
До сих пор не верилось, что все это происходит в реальности. У входа в покои Тары не стоял Страж, на стук никто не ответил. Эмер толкнул дверь и замер на пороге: заботливые слуги закрыли всю мебель белыми чехлами. Столы, стулья, зеркала, комоды сейчас были похожи на сугробы, а комната напоминала темную пещеру, засыпанную снегом. Ярким пятном на светлом фоне выделялась сухая ветка красной рябины, стоящая в вазе на подоконнике. Легкий, едва уловимый аромат фиалки — вот и все, что осталось от его любимой в этих покоях, теперь пустых и холодных. Стиснув зубы и сжав руки в кулаки, Дракон смотрел в окно: — Где она? Почему не отвечает?