Два шага, а столько эпизодов всплыло в памяти. И на всех — она, как центр Вселенной. Но то — память, а в реальности все иначе. Никого. Ни души. В центре стола на доске стоит уже разыгранная партия. Снятые с поля фигуры сиротливо стоят по бокам. Теперь они лишь наблюдатели, пассивные зрители большого сражения.
— Странно… всего одно кресло у стола. Было три, — Эмер поморщился от внезапной боли в груди и пригляделся к расположению фигур. — Эта ситуация мне знакома… — осознание приходит медленно, словно пробивается сквозь туман. — Мы играли, когда ее вызвали в лес. Тара вскочила и опрокинула доску, не успев сделать ход. Кто заново расставил все фигуры? Она решила доиграть партию?
Сархан издалека наблюдал за тем, как Лорд сидел над шахматной партией, обхватив голову руками.
— Милорд, я поспрашивал слуг. Никто из них не видел принцессу. Чего здесь сидеть? Отдохнуть надо и поужинать, ведь к обеду в поместье вы так и не притронулись.
— А что Ливия говорит?
— Ничего. Она молчит или плачет, — буркнул оруженосец. — Для нее госпожа была почти как сестра или подруга. Ну, я хотел сказать… — замялся парень, но глядя на Лорда, не стал ничего уточнять.
Устав от оруженосца, который без конца намекал, что без еды голова не будет работать, Лорд вернулся в покои и заставил себя поужинать.
Вечерело. Солнце щедро разукрашивало небо с ночными облаками ярким алым закатом. Птицы отправились на покой, чтобы завтра с самого утра воспевать прекрасную весну. В тишине гулко звучали копыта, отбивая дробь по утоптанной дороге. Кобыла Мирта несла на своей спине невидимую всадницу.
— Ты далеко не уходи, я скоро вернусь, — Тара соскочила с лошади и быстро прошла мимо стражи в главные городские ворота. — Главное — успеть до закрытия.
Улицы Парстена пустели. Торговцы потихоньку закрывали свои лавки, лоточники разбрелись по домам. Редкие пешеходы и всадники встречались девчонке, пока она дошла до дворца. Центральное крыльцо рыжая обошла стороной: слишком много закрытых тяжелых дверей, в которые невозможно проскочить незамеченной, а вот боковая дверь, через которую сейчас заносили продукты на кухню — то, что нужно. Пристроившись следом за носильщиком, который с трудом тащил ивовую корзину, доверху наполненную картошкой, она прошла во дворец и быстро юркнула в нужный коридор. Сердце щемило от чувства вины: пока Тара добралась до дверей библиотеки, мимо прошли служанки Хафизы, среди которых была грустная Ливия.
— Так… — рыжая остановилась перед шахматной доской. — Был. Видел. Сделал ход. Отлично. Поиграем, Лорд Эмер Вартенс, мой любимый Дракон Каан Марэ.
До полуночи осталось полчаса. Совсем мало времени, чтобы успеть вернуться домой, пока стража не закрыла тяжелые ворота. Хорошо, что на ногах были удобные мягкие башмаки, а не туфли на каблучках, что приходилось носить во дворце. Подобрав платье, Тара пустилась вприпрыжку. Пришлось задержать дыхание, пробегая между двумя стражами, которые уже начали раскачивать тяжелые створы ворот. Верная Мирта паслась неподалеку, пощипывая молодую траву, проросшую на обочинах широкой дороги.
— Кажется, в этот раз я сглупила. От Мирты придется отказаться, уж слишком она заметная. Серая кобыла в поле, гуляющая без седла и уздечки — второй такой не найдешь. Эмер ее видел, и не сто́ит надеяться, что забыл, — целительница устроилась на спине лошади и расслабилась: умное животное хорошо знало нужное направление. — Надо быть аккуратнее. Дракон очень умен и внимателен.
— Давно бы так, — довольный молодой человек загрузил пустыми тарелками широкий поднос. — Вам бы еще поспать, милорд. Может, мне зайти за снотворным? Говорят, что новый целитель Никус ничем не хуже старого Харона. Это принцесса его рекомендовала Повелителю…
— Не надо никакого снотворного. Я… — часы на стене мелодично пробили двенадцать раз, заставив Эмера прерваться на полуслове. — Золушка… Она часто упоминала эту сказку! Полночь!