— Ой, да. Помню этот момент, — улыбнулась рыжая, заглядывая в темные любимые глаза. — Ты не вышел тогда, и я так обиделась… Даже белке пожаловалась на тебя.
— Не вышел. Испугался. Когда увидел твой силуэт на фоне ночного неба, то решил, что мне показалось. Но нет, ты упрямо сидела на камне, чего — то ожидая. Знаешь, как тяжело большому Дракону замереть на долгое время, чтобы не издавать ни звука! Ты ушла, а я стал слышать твои мысли. Потом этот обвал в пещере…
— И опять так все получилось, что я нашла тебя. Ты — очень красивый Дракон. Сильный, благородный, с удивительными глазами. Мои руки до сих пор горят, когда вспоминаю прикосновения к фиолетовой чешуе. Казалось, весь мир нам помог снова встретиться. Может поэтому тебя и оглушили, чтобы ты снова не сбежал или не спрятался? — внезапно предположила Тара, сцепив руки в замок за спиной мужчины. Как же ей хотелось сейчас прикоснуться к своему любимому… — Ты ведь такой упрямый.
— Не знаю, может быть и так.
Мужчина решительно снял девушку с колен и поставил на пол.
— Тара, ты выйдешь за меня замуж? Станешь моей женой? — глаза рыжей стали огромными, глядя на то, как Лорд опустился перед ней на колено. В открытой мужской ладони лежал перстень с крупным изумрудом.
— Да, — тихо выдохнула принцесса. — Я буду твоей женой и не дам тебе скучать всю оставшуюся жизнь.
— Какие интересные слова, — улыбнулся Дракон, надевая кольцо на палец любимой. — Ни разу не слышал ничего подобного. Напоминают свадебную клятву…
— Я не принцесса, милорд и никогда ею не стану. Ты должен это понимать. Сейчас ты делаешь предложение обычной девчонке, целительнице. Уверен, что не передумаешь?
Тара очень волновалась сейчас, ведь эти слова и ответ мужчины были важны. Во дворце Парстена она так и не смогла почувствовать себя принцессой. Ей приходилось носить чужую маску, как Золушке — хрустальные туфельки. В отношениях с Эмером она хотела оставаться собой.
— Никогда не передумаю. Мне нужны именно ты, Тара. Целительница и Золотой Дракон.
— Хорошо.
— Поедем во дворец, а то я сейчас… — внезапно засуетился Эмер. — Я не могу…
— Нет. Сегодня мы останемся в этом доме. Это мое жилище, Каан. Я приглашаю тебя остаться здесь на ночь.
Взгляд Дракона упал на кровать девушки: — А ты уверена, что это хлипкая конструкция нас двоих выдержит? И потом, я хотел, чтобы все случилось во дворце. Тебе будет удобно на широкой кровати, среди подушек и на мягкой перине…
— Мне удобно здесь! — этот категоричный тон Лорд слышал часто. Спорить было бесполезно. — Хочешь — уезжай во дворец, а я приеду завтра.
Скрывая румянец смущения, Тара сгребла одеяло и подушку с кровати и бросила на стол: — Помоги перенести шкуру на пол. Он точно не сломается и нам хватит места…
Ошалевший от неожиданности, Эмер подхватил с узкой кровати широкую тяжелую шкуру. Он помог девушке расстелить ее у камина, задвинув ногой лавку под стол, освобождая место.
— Никогда не думал, что наша первая ночь будет такой…
— Какой? — опасно прищурила глаз целительница, бросая на пол подушку. Следом полетело одеяло. — Тебя что — то не устраивает?
— Меня все устраивает, если ты рядом.
Эмер подкинул несколько поленьев в камин. Приняв подношение, пламя радостно отозвалось снопом искр и осветило комнату.
Все. Терпение Дракона закончилось, все нужные слова сказаны. Тара оказалась в плену. Окруженная нежностью, связанная страстью, опьяненная любовью, она смело откликалась на поцелуи и прикосновения, возвращая любимому мужчине все чувства, которые он отдавал. Одежды были отброшены, как ненужная преграда. Их больше ничего не разделяло.
— Такая красивая, — пламя камина золотило кожу любимой, играло в волосах яркими всполохами, — Моя.
Уложив девушку на шкуру, Эмер опустился рядом. Уже не стесняясь, Тара притянула мужчину к себе, требуя продолжения. Тонкие пальцы легко порхали по загорелой коже, сводя его с ума, лишая контроля. Она хотела получить все, и мужчина отдавал ей себя без остатка. Девичье тело таяло от обжигающих прикосновений, изгибалось от желания. Раз за разом он доводил ее до предела, а потом удерживал от падения, лаская и успокаивая. Этой ночью рыжая поняла, что может сгорать дотла и вновь воскресать к жизни в руках любимого Дракона. Поцелуями Эмер снимал стоны с ее губ, пока Тара не взмолилась о пощаде.