— Не могу больше… Иди ко мне, в меня…
Это было горячо и нежно, когда Вселенная мужчины соединилась с Миром женщины, познавая друг друга, двигаясь в общем ритме, с одним сердцем на двоих. Встретив преграду на пути, Эмер замер: — Тебе придется немного потерпеть. Будет неприятно, но потом все пройдет.
— Да, мой Дракон, — Тара закрыла глаза, чувствуя, как резкая боль заливает низ живота. Осторожно, очень медленно мужчина возобновил движение. Постепенно ее тело наполнялось новым ощущением. Удовольствием вытеснило боль, а потом и вовсе изгнало из памяти. Постепенно ритм менялся, нарастал, подобно лавине. Тело мужчины содрогалось, тихий стон вырвался одновременно с извержением вулкана, опалившим лоно женщины. Тяжело дыша, Эмер опустился на шкуру, крепко прижимая Тару к себе.
В полутемной комнате тихо потрескивали поленья, пламя отбрасывало на потолок танцующие тени. Ночная песня соловья, утроившегося на дереве неподалеку от дома, убаюкивала влюбленных. Пропуская меж пальцев рыжие пряди, Лорд медленно приходил в себя, восстанавливая дыхание. Тара удобно устроилась на его плече, закинув ногу и положив руку ему на грудь, ловя биение сердца. Это был ее Дракон! Она никому не отдаст свою любовь, а все пророчества про одиночество — пустые слова.
— Чему ты улыбаешься? — некоторое время Эмер с тревогой наблюдал за любимой, которая котенком свернулась в его объятиях. — Почему молчишь? Тебе до сих пор больно?
— Мне так хорошо… Даже не знаю, как описа́ть эту легкость в теле и головокружение. Я летала вместе с тобой, мой Каан. Ты удивительный…
— Подожди… — мужчина подтянул лежавшее в стороне одеяло и укрыл Тару. — На полу все — таки прохладно. Ты можешь простудиться.
— Не могу, ведь у меня под рукой бьется сердце самого настоящего Дракона, — улыбнулась рыжая. — Мой горячий любимый мужчина. Если хочешь, я могу кое — то рассказать о твоем отце.
— О моем отце? Но откуда…?
— Я узнала это недавно… В Сэндаринии. Ты — наследник династии Хатами, Эмер.
— Кто тебе сказал?
— Серкан… он хотел напугать меня, отвадить от Акмаля. Поэтому рассказал про гарем и даже показал Древо Рода Хатами, чтобы я убедилась, что у каждого султана много сыновей. В углу документа стоял один символ. Вот эта метка, — тонкие пальцы замерли на его груди у левой ключицы. — Символ Орла. Как только повивальная бабка омывает новорожденного, специальный мастер рисует под левой ключицей младенца парящую птицу. Белая краска никогда не исчезнет с кожи, ее ничем не вывести. Это тотемная птица их Рода. На Древе были указаны только мужчины, — Тара закрыла глаза, вспоминая эту сцену в коридоре дворца. — Твой отец тоже был на этом Древе. Его звали Дамир. Один из двух мужчин, который любил только одну женщину, имел единственную жену вопреки всем законам. И ты тоже там был… — голос Тары перешел в шепот. — Сына Дамира звали Каан. Я спросила про тебя и отца. Серкан очень удивился вопросу, но ответил.
Как только ты родился, придворный астролог, согласно древней традиции, составил твою звездную карту и передал султану. Тот пришел в ужас, велел выкрасть тебя у родителей и вывезти из страны. По счастью, их закон запрещал уничтожить ребенка, ведь он был рожден в семье правящей династии. Твоя мама не выдержала удара и заболела. Она не хотела жить, поэтому покинула этот мир. Отец пытался искать тебя, но султан запретил это делать. Дамир не собирался брать новую жену или заводить гарем. Он отправился на войну, которую в ту пору Сэндариния вела с одной из соседних стран. Серкан сказал, что твой отец был великим воином. Он искал смерть и нашел ее на поле брани.
Произошло невероятное: в гнезде Орла родился Дракон. Это вызвало панику у правящего султана, поэтому…
— …поэтому меня просто вышвырнули из гнезда. Хладнокровно и безжалостно избавились от чужака, — голос Эмера был спокойным, словно его не особо интересовала эта история. — Я был не нужен семье, где и без того много сыновей. Одним больше, одним меньше. Не имеет значения.
— Когда мы были в Стоунфилде, — продолжила Тара, — эту метку на твоем теле я заметила именно там. В комнате было темно, к тому же я думала о твоей ране, поэтому умудрилась забыть про тату. Хельга, мама Конунга, сказала, что у меня есть мужчина, предназначенный судьбой, с которым мы очень похожи. Сначала я думала, что эти слова касаются тебя и меня как Драконов, но теперь смотри, что получается, — девушка развернулась на спину и взяла руку Эмера в свою. — Ты и я — дети правителей, но выросли за пределами дворца, причем среди бедных людей. Наши судьбы во многом похожи, но я успела застать своего папу, а ты — нет. Когда я смотрю на цепочку событий, начиная с первого визита к черной пещере, то вижу, что все шло к одному…