Каждый раз, когда заботы о поместье отступали на второй план, его мысли возвращались к зеленоглазой ведьме, которая даже имела наглость являться к Дракону во снах. Их танец на балу посвящения Повелителя, когда ее пальцы были в его руке, поцелуй, тот самый, на который Тара так пылко отозвалась… По непонятным причинам именно этот момент его память обожала, холила и лелеяла, часто предлагая своему хозяину как редкий дар, невиданную сладость и ценное сокровище.
Стиснув зубы, Лорд переключил все свое внимание на поместье: в конце концов, позже он непременно разберется с этими странными отношениями, которые сейчас больше напоминали изощренную пытку, чем любовь, но для этого ему потребуется на какое-то время отлучиться и быть уверенным, что в Карфаксе все в порядке.
Три дня после возвращения из поместья Дракона Тара, как и планировала, посвятила себе: спала до обеда, а потом тщательно причесывалась и ухаживала за лицом с помощью нежного крема и настоев одной редкой травы. Долго отмывалась в дальней заводи, ловя уходящие теплые дни, натирала тело и волосы удивительным ароматным средством, которое дала ей дриада. Через три дня запах страха, тревоги и чумы полностью исчез, волосы заблестели каждой прядкой, на лицо вернулся легкий румянец, а зеленые глаза вновь наполнились любовью к жизни. Дорога к заводи проходила вдоль быстрой горной реки, из которой целительница услышала звонкий и чистый голос наяды: — Ты исполнила мою просьбу, Тара. Белая чума не попала в подземные воды Карфакса, долг полностью погашен. Духи Быстрой Воды благодарят тебя!
— Была рада помочь, А́ргия! Спасибо за платье, это было интересное приключение! — отозвалась Тара, с улыбкой вспоминая случай на балу. — Оно сильно изменило мою жизнь.
Звонкий чистый смех наяды колокольчиком прозвучал над рекой: — Мы любим повеселиться, рады, что тебе понравилось! Надеемся, оно принесет тебе счастье!
Любимая заводь находилась далековато от дома из черных камней, но она того стоила: вода в ней всегда была удивительно теплой и чистой, пологое дно из мелкого белого песка было удобно для спуска и радовало глаз. Крупные валуны и старые ели надежно защищали купель от посторонних глаз.
— Мне удалось смыть с себя эти события, избавиться от запаха, но вычеркнуть их из души, из памяти намного сложнее. Не все сразу, как сказала Сиа. Тот поцелуй… он случился именно тогда, когда было страшно. Все так смешалось, — вздохнула целительница, разглядывая свое обновленное отражение в водном зеркале. — Я разберусь с этим, непременно, но не сейчас.
На тропинке, ведущей к домику из черных камней, вновь стали появляться пациенты, которым требовалась помощь девушки. Жизнь постепенно возвращалась в привычное русло. Белка Чуа каждый день заглядывала в окошко, чтобы убедиться, что у подруги все идет хорошо, а потом вновь убегала заниматься заготовками на зиму: орехи и шишки сами кладовые на наполнят.
Лето подходило к концу, начиналось время сбора урожая. Каждый новый день становился чуточку прохладнее предыдущего. Солнце скрывалось за горизонтом немного быстрее, ветра вплетали в свои потоки тонкие нити северной освежающей прохлады, а зелень в кронах деревьев, в полях и в садах начала смешиваться с золотом и пурпуром.
Вечером, когда солнце уже клонилось к закату, а пациенты получили свою порцию внимания от Тары и ушли домой, унося мази и настойки, мудрые советы и рекомендации, дриада пару раз бросила шишку в окно подруги.
— Жду тебя завтра в полдень, не опаздывай!
— Где ждешь? Почему именно завтра и зачем? — выскочила на крыльцо целительница, которая только что удобно устроилась на постели и приготовилась закрыть глаза. — Объясни! Что-то с собой взять надо? Заболел кто-то? Куда мы пойдем?
— Ничего не бери, сама приходи. Встречаемся у моего дерева, не опаздывай!
В этот раз дриада так и не показалась подруге: Тара слышала лишь ее голос, доносящийся из леса.
— Не люблю вот такие ситуации, — раздосадовано пыхтела девушка, поплотнее укутываясь в одеяло, — неужели трудно сказать, зачем зовет? Теперь всю ночь не засну, гадать буду, вот ведь…