— Я рад, что тебе хорошо. Думал, после нападения тебя кошмары замучают. Ты ведь девушка чувствительная.
— Все нормально, Артём Александрович.
Опять двадцать пять. Упрямая малышка…
— Ну просил же, — поморщился я. — Зови меня по имени.
— Я… попробую как-нибудь. Позже, — уклончиво отозвалась она и быстро добавила: — Ой, кажется, в детской какой-то шум… Пойду посмотрю… — и Катя снова исчезла в коридоре.
Я хмуро побарабанил пальцами по столу.
Сколько уже дней прошло с тех пор, как девушка поселилась у меня в особняке — четыре, кажется? Ну почти. Достаточно, чтобы она успокоилась и освоилась…
И достаточно, чтобы начать действовать.
…Прикосновение девичьей руки к своему плечу я почувствовал сразу же и оторвал взгляд от стопки документов, которые проверял весь вечер.
— Артëм Александрович… может, хотите перекусить? — спросил нежный голос Кати. — Я сделала вам кофе.
Квадратная шоколадка в блестящей красной упаковке поблескивала в ее руках маленькой безмолвной провокацией.
«…с благородным марципаном», — нахально сообщала надпись.
Я скользнул взглядом выше… задержался на округлостях упругой груди под скромной кофточкой… и вожделение мгновенно забурлило в жилах, не давая отвести взгляд в сторону или переключиться на лицо.
— Спасибо, Катя, — кивнул я ей. — Оставь это на столе.
— Сейчас, только бумаги подвину, — она водрузила поднос на край столешницы.
Изгиб ее спины казался еще более выразительным в такой позе. И это зрелище завело меня не на шутку. Так что пришлось неподвижно сидеть на месте, испытывая собственную выдержку.
Катя потянулась правой рукой к высокой стопке документов… и они рассыпались широким веером, словно издеваясь надо мной. Потому что девушка принялась собирать их по всему столу, красиво выгибаясь то в одну, то в другую сторону.
— Ой, простите, Артëм Александрович, я сейчас тут всë…
Брюки у меня взбугрились спереди в одну секунду, и мое терпение лопнуло.
— Сказал же… — я обхватил девушку за талию и рывком усадил ее на свои колени, — …зови меня по имени. Артëм.
К моему удивлению и удовольствию, вырываться она не стала. Вместо этого только сладко заëрзала и неожиданно послушно повторила:
— Артëм…
Я одобрительно шепнул:
— Ты даже не представляешь, как мне приятно слышать это слово на твоих нежных и красивых губках, маленькая! Тебе нравится, когда я тоже называю твое имя?
— Нравится…
— Что если я не просто позову тебя… — моя рука вклинилась между ее бедер и легла на тонкую преграду хлопковых трусиков, — …а еще сделаю вот так… Катя?
Я безошибочно нащупал самую чувствительную точку ее промежности и надавил. Она задрожала, сидя на мне, и попыталась инстинктивно свести колени… но я не позволил. Потому что отзывчивая реакция этой нежной целочки говорила сама за себя. А ткань ее трусиков не просто повлажнела… она буквально источала возбуждающую влагу откровенного женского желания на мою ладонь… Черт, да она уже вовсю текла от одного моего поверхностного прикосновения!
И от понимания этого факта у меня чуть крышу не снесло.
Не убирая руку от ее трусиков, я потянул девушку на себя, чтобы сорвать с ее губ первый поцелуй…
Пи-и-ип.
Этот резкий звук просверлил мой слух неприятным диссонансом, и милое личико Кати с приоткрытым розовым ротиком вдруг растаяло, как утренний туман на солнце.
Я разлепил веки и уставился в потолок.
Сон. Это был всего лишь утренний сон. И он исчез без следа… если, конечно, не считать жесткого стояка, который гордой башней натягивал одеяло над моим прессом.
С бодрым утром, Тëма, чтоб тебя…
Завтракать я не стал, просто не захотел. Вместо этого полчаса прогуливался по саду, пока ничего не подозревающая Катя не вышла на крыльцо. И удивленно заморгала.
— Артём Александрович, вы ещё дома? В это время вы уже на работе.
— Задержался немного, — пояснил я, жадно глядя на нее. В мягком утреннем свете Катя казалась нереально прекрасной со своими свободно распущенными волосами.
— А… ну, хорошего вам дня!
Она попыталась обогнуть меня, но я быстро перехватил ее за тонкое запястье.
— Не убегай, Катя… Посмотри на меня.
— Мне надо идти к Косте, — напряженно ответила девушка, но голову всë-таки ко мне повернула.
Еë большие выразительные глаза вдруг заворожили меня своим необыкновенно ясным внутренним светом.
— Какая же ты красивая… — тихо сказал я. — Такая чистая… невинная. Если ангелы существуют, то они точно похожи на тебя. А знаешь почему?