— Поймал, — сообщил я ей, крепко сжав вздрогнувшие девичьи плечи.
Девушка дернулась назад и с тихим «Ах!» врезалась спиной в башнеподобную стопку полутораметровых спортивных матов. Я метнулся за ней и припечатал телом к стене раньше, чем она успела сориентироваться, куда улизнуть.
— Моя, — прошептал прямо в невинные сладкие губы. — Не убежишь.
Еë первый поцелуй. Он принадлежит мне.
Эта мысль маячила где-то на периферии сознания. Будоражила остро и жарко, пока я терзал нежные губы… проникал в неопытный беззащитный ротик страстными ласкающими движениями языка… и ощущал от этого такой кайф, что готов был взорваться прямо на месте. Здесь и сейчас. Особенно в тот момент, когда девушка поддалась моему напору, изогнулась и с тихим стоном задрожала всем телом. У меня чуть крышу не сорвало. Невинная, а такая отзывчивая! Настоящий соблазн.
Я прижал ее к стене плотнее, не прерывая жадный поцелуй, и запустил пальцы в распущенные волосы. Шелк в чистом виде. И какой возбуждающе приятный аромат…
На секунду я оторвался от неë, чтобы полюбоваться припухшими девичьими губами. Даже в полумраке было заметно, как ярко они заалели. А глаза девушки смотрели на меня из-под ресниц с завораживающим томлением.
— Катя… — выдохнул я и осторожно, еле сдерживая себя от рискованного порыва задрать ей одежду, скользнул рукой вниз. — Девочка моя… такая нежная…
Пьянящая упругость нежного полушария легла мне прямо в руку, и вожделение огненно-тягучей волной прокатилось прямо от ладони к моему паху. Идеально. Если не считать чертовой блузки. Я легонько сжал девичью грудь, и вздрогнувшая Катя вдруг с силой оттолкнула меня
— Пусти… те!
Отскочила она, как ошпаренная, и удерживать ее сейчас было бы однозначно стрëмным решением. Учитывая недавние события. Черт, а если я ее напугал, как тот больной подонок из парка..?
— Артём… Александрович… — голосок у Кати заметно дрожал, пока она быстро убирала с лица растрепавшиеся пряди волос. — …это ошибка. Я не хочу заводить интрижку. Ни на работе, ни где-то ещё. Давайте забудем об этом. Пожалуйста!
При этом девушка смотрела куда угодно, только не на меня. А красиво припухшие губы, которые я только что… скажем так… наполовину лишил невинности, слегка подрагивали. Я глаз не мог от них отвести и очнулся, только когда Катя опрометью бросилась к себе, в гостевую спальню.
М-да.
Я посмотрел вниз и поморщился. Синдром буратино обеспечен на весь вечер.
Глава 22. Ключик к хорошей девочке
Старый лохматый эрдельтерьер смотрел на меня настороженным взглядом и дружелюбие проявлять не спешил. Зато когда я пододвинул к нему миску с собачьим кормом поближе и отошел в сторону, он соизволил вильнуть обрубком хвоста.
Значит, первый контакт пошел на лад.
— Привыкай, Люси, — сказал я ему и досадливо поморщился. — Ну и поиздевались же над тобой, мужик! Бабское имя для такого героя… м-да. Сочувствую. На вот, заешь стресс вкусняхами…
Ветеринар привез мне этого пса сегодня рано утром, предварительно избавив его от тонны паразитов и проверив на серьезные заболевания. Ведь ему предстояло поселиться у меня в особняке насовсем.
Причин такому внезапному решению было ровно три.
Во-первых, старый эрдельтерьер действительно заслуживал, чтобы о нем позаботились. Во-вторых, Костя был от него без ума и часто вспоминал. Ну а в-третьих… Катя тоже была к нему искренне привязана, судя по тому, как регулярно подкармливала свежими отбросами с ресторанной кухни. И общество любимца доставило бы ей большую радость…
В этом-то и состоял мой новый план.
Радость. Комфорт. Защищенность. Все эти вещи — отличный фундамент для доверия, которое просто необходимо, чтобы по-настоящему завоевать женщину из категории «хорошая девочка». И эрдельтерьер с бабским именем Люси стал моим первым и неизбежным шагом в этом направлении.
Потрепав пса по лохматой голове, я вернулся в дом. Чашка горячего кофе уже дожидалась меня на барной стойке, а домработница — кстати, тезка нового питомца, — раскладывала по тарелкам горячий ароматный омлет на завтрак.
Когда Катя спустилась на кухню вместе с детьми, я мгновенно приклеился взглядом к ее милому сонному лицу. Девушка слегка порозовела и принялась размазывать свой завтрак по тарелке, избегая коситься в мою сторону. Даже дети в сравнении с ней завтракали старательней, несмотря на то, что болтали без умолку.
— Когда много народу, мне слишком тесно! Вдвоем лучше! — стукнул ложкой сын и напряженно спросил Настю: — А тебе? Где интересней играть, в садике с другими или у нас дома со мной?