— Конечно, в садике! — хихикнула та. — Там куча девочек и мальчиков.
Косте такой ответ явно не понравился. Густые прямые бровки на детском лбу сердито сдвинулись.
— Зато дома мы одни, и никто не мешает, — привел он новые аргументы. — У меня много самых интересных игрушек. В твоём садике таких нет. И Катя играет только со мной.
Девочка обиженно надула губы, и Катя выразительно вздохнула. Удачный момент, чтобы спасти мою «деву в беде» и сделать еще один шаг к цели.
— Интересней всего кататься на аттракционе, — небрежно вмешался я и предложил как бы невзначай: — Как насчёт того, чтобы повеселиться по-настоящему?
Настя моментально забыла о своем маленьком огорчении и восхищенно подпрыгнула на стуле.
— Я хочу! Я!
— На аттракционе? — не поверил Костя. — Но у тебя же нет времени пойти туда со мной…
— А сегодня есть, — успокоил я сына, и его личико засветилось от счастья. Черт, надо почаще уделять ему время…
Зато настороженное внимание Кати, которая впервые за весь завтрак взглянула на меня, доставило мне немало удовлетворения.
— Что скажешь, Катя? — улыбнулся я ей максимально нейтрально. — Едем?
Помедлив, она кивнула.
Когда мы все вышли на крыльцо, то узрели там, естественно, обожравшегося довольного эрдельтерьера.
Костя счастливо воскликнул:
— Люси! Настя, иди сюда! Не бойся, он ест только злых людей!
— Не ест, а кусает… — Катя оглянулась на меня с удивленно расширенными глазами. — Вы привезли старую бездомную собаку к себе домой?
— Как видишь. Ветеринар псину уже осмотрел. Этот ваш… Люси, — я с иронией подчеркнул нелепую кличку, — почти здоров, и у него полно блох. Поживет пока у нас, а там посмотрим.
Лицо Кати озарилось сияющей детской радостью. И впервые в своей жизни я понял, что фраза «ослеплен улыбкой» вполне себе бывает и буквальной. Потому что светлые искренние эмоции, которые сейчас излучала девушка, превращали ее в настоящую неотразимую красавицу.
— Повезло ему, — Катя нежно посмотрела на пса, блаженствующего под ласками детских ручек. — Он заслуживает лучшего.
— Он защитил тебя и Костю. Это его главное везение.
Я продолжал смотреть на неë всë с тем же поразительным ощущением приятного ослепления. Правда, когда девичья улыбка сменилась спокойным выражением, это непривычное впечатление тоже сгладилось. И теперь меня преследовало простое и понятное чувство голодного мужика, которому дали куснуть сочный окорок и куда-то его спрятали.
Да, Тëма… похоже, ты и правда влюбился.
Глава 23. Романтика откровенности
Парк аттракционов в нашем городе был не слишком большой, но для детей дошкольного возраста подходящих локаций нашлось предостаточно.
Первый час прошел для меня абсолютно ненапряжно. В основном — из-за присутствия Кати. Она везде ходила за Настей и Костей — причем с неподдельным удовольствием, — и вообще сама словно в ребенка превратилась. На тех вертушках, куда пускали взрослых, развлекалась вместе с малышней, смеялась и радовалась, блестя глазами, как маленькая. Даже на платной игровой площадке на горках с ними покаталась.
И у меня сразу возник вопрос… а бывали ли в ее детстве семейные походы на аттракционы в принципе?.. А было ли это сознательное легкое детство у нее вообще?
Очень сомнительно, учитывая заядлое пьянство отца.
На большое колесо обозрения — как завершающий штрих всей этой детской развлекухи-кутерьмы, — мы отправились часов через пять. Первый ажиотаж новизны остался позади, так что дети слегка подустали и без лишних капризов согласились сначала перекусить в местной кафешке, а затем спокойно полюбоваться городской панорамой.
Катя дернулась было сесть рядом с сестренкой, однако я опередил ее порыв и как бы невзначай подтолкнул к девочке своего сына.
— Садись рядом с Настей. На случай, если ей станет страшно.
— Я нисколечки не боюсь высоты! — гордо заявила та.
Но моя инициатива уже заработала, и Катя в итоге оказалась на противоположном сиденье вместе со мной. Какое-то время мы с ней молча обозревали ползущие вниз зеленые кроны деревьев.
— Почему вы все это делаете… Артём? — вдруг повернулась она ко мне с тихим вопросом, — Для нас… для меня. Я не совсем понимаю.
Отлично. Она впервые сказала «Артëм» так просто, открыто… добровольно. И глубокое внутреннее удовлетворение не заставило себя ждать. Потому что это первый маркер победы, и я подобрал правильный ключик к ее строгому характеру.