Я поморщился и на всякий случай сунул ему под нос фотку Филина.
— Взгляни. Встречал где-нибудь этого интеллигента? С тобой перепутали.
Задержанный уронил взгляд воспаленных глаз на изображение… и почему-то сначала побледнел, а затем почти сразу сравнялся цветом лица с помидором и снова начал обильно потеть.
Его красочная реакция заинтересовала всех.
Но как только я собрался приступить к основательному допросу, как вдруг крайне несвоевременно ожил мой мобильник.
Я раздраженно выхватил его, намереваясь вырубить, и лишь в самый последний момент удержал палец от нажатия кнопки сброса.
На экране настойчиво мигало имя, которое я никак не мог проигнорировать.
Я отошел вместе с телефоном в сторону и принял вызов.
— Катя, что-то случилось? Я скоро буду. Ребята Батянина ошиблись. Они не Филина задержали, а кого-то другого. Просто похожего сильно.
— Артём… — послышался в ответ еле слышный испуганный шепот. — Мне кажется, в доме кто-то бродит! Приезжай скорей, пожалуйста!
В ее интонациях звучала самая настоящая паника, и ко мне наконец пришло запоздалое озарение о сути происходящего.
Так вот, значит, что задумал Филин! Отвлечь мое внимание, чтобы проникнуть в дом…
— А охрана? — напряженно спросил я.
— Не знаю, Артём! С ними со всеми что-то случилось… а я боюсь… боюсь спускаться вниз…
— Понял, — прервал я ее и оглянулся на побагровевшего очкарика с фоткой. — Катя, не отключайся, будь на связи. Спрячься с детьми и веди себя тихо. Я еду.
— Хорошо! — шепнула она дрогнувшим голосом и замолчала. Связь между нами при этом послушно не прервала.
Всего одно тяжелое мгновение, насыщенное адреналином злости на самого себя, я вслушивался в ее неровное дыхание…
…а затем опустил руку и стремительно попер на очкарика.
— Я видел его, я видел!!! — панически зачастил тот, выставив перед собой руки в попытке защититься. — Он денег мне дал на лечение тети и одежду свою с очками этими, чтоб я тут на вокзале перед камерами прогуливался весь вечер! А сам забрал кофту и шаль моей тети… и костыли ее… Эй, не бейте меня, я ничего плохого не сделал!!!
Он был настолько жалок со своими трусливыми причитаниями, что я опустил сжатый кулак, так и не ударив его.
Люди бывают глупы, это факт. И редко задумываются о последствиях своих поступков. Особенно на эмоциях, когда дело касается близких, вроде легких денег на лечение той же больной тети.
— Это ловушка. Филин на мой дом нацелился, — отрывисто бросил я Батянину и двинулся на выход.
Тот не стал ни о чем больше расспрашивать и кивнул своему водителю.
— Езжай за Царевичем и кавалерию всю нашу прихвати. А я тут останусь, утрясу суету с органами.
Уже запрыгивая в машину, я проверил на телефоне связь с Катей. Прежнее испуганное дыхание в трубке сменилось тревожным фоновым грохотом. И меня прошиб холодный пот страха за нее и за детей.
— Катя! — позвал ее, одной рукой выруливая со стоянки вокзала. Проклятые такси и торопливые пешеходы так и лезли со всех сторон под колеса, как назло.
Но она не отвечала.
А затем я услышал разъяренное рычание с характерно знакомыми интонациями конченого отморозка:
— Ты меня достала, овца тупорылая! Чё ты везде суешься! А ну, иди сюда…!
Филин. Это был Филин.
И только что он напал на совершенно беззащитную Катю.
Я выматерился так громко, что меня услышали даже прохожие на выезде к главной магистрали. И принялся непрерывно и оглушительно сигналить до тех пор, пока не вылетел на проезжую часть.
Каким чудом не спровоцировал ДТП, понятия не имею, потому что несся я на максимальной скорости. А перед глазами стояли испуганные лица детей и тень отморозка, глумящегося над сломленной девичьей фигуркой.
Время куда-то испарилось.
Под барабанную дробь пульса в висках я промчался до коттеджного поселка самым кратчайшим путем и очнулся только перед собственными воротами.
Катя была там…
Сидела на земле рядом со своим верным древним псом, а рядом с ней неистово дрались две мужские фигуры. Один точно охранник…
И я наконец впервые за последние несколько минут по-настоящему выдохнул.
Успел. Я успел.
Как только Филин заметил мой внедорожник, он пнул охранника в живот, и метнулся в темноту. А я прямо на ходу распахнул дверь и, вжав педаль тормоза, выскочил наружу.
— Жива! — прохрипел, маниакально ощупывая хрупкое тело Кати, чтобы убедиться, что она цела и невредима. Ее глаза на бледном лице с трясущимися губами казались просто огромными. — А… дети?
— Дети в порядке, — прошептала она. — Артём…