— Ах-х…
Ее потрясенный выдох в ответ на мое жадно-бесстыдное вторжение пальцев между ее ног, казалось, вызвал короткое замыкание в моей голове. И несмотря на ее судорожно сжатые бедра, я постепенно наращивал ритм ласк, пока Катя не задрожала всем телом и сама беспомощно не раскрылась.
А когда я жарко расцеловал ее порозовевшую кожу на доступной части груди, она с жалобно-сладостным стоном изогнулась в моих руках, как натянутая тетива…
…и обессиленно рухнула обратно на стол.
Дышала она, как загнанный в ловушку и ничего не понимающий зверек. Панически быстро. Я чувствовал, как бешено колотится ее сердце, и это помогло мне вернуть сорванное самообладание.
— Катя… ты моя сладкая девочка… — прошептал ей на ухо успокаивающе, — самая лучшая… тише, тише…
Охренеть, какая она чувствительная.
Не всякая опытная женщина способна так остро и ярко реагировать на короткие предварительные ласки, да еще и без проникновения. И осознание, что я единственный, кто доставил ей первое в жизни удовольствие, было чертовски приятным.
Правда, чисто физически легче мне от этого не стало. Напряжение в пазу было таким болезненным, что после вечеринки мне однозначно не избежать очередного сеанса ручного самоудовлетворения под душем.
Катя широко распахнула глаза.
Затем слабо приподнялась на локте… и резко села, подтянув колени к себе и спрятав лицо в позе перепуганного ребенка.
Меня кольнуло запоздалое раскаяние. Набросился на неопытную девственницу, как зверь… и вот результат. Она еще не готова к таким экспериментам.
Я коснулся ее пылающей щеки.
— Ну что ты, маленькая моя… В этом нет ничего постыдного. И у меня с тобой все серьезно.
Она настороженно посмотрела на меня сквозь пальцы. Смешная, детски наивная девочка, которая стала мне дороже всех женщин на свете.
— Правда?
Я с усмешкой отступил от стола, освободив ее от своего веса, и сунул руки в карманы брюк. Чертовски тесных и неудобных в последние несколько минут.
— Правда, правда. Хотя если мы продолжим в том же духе, пока ты не решишься на большее, то через месяц я свихнусь, — и красноречиво глянул на свою натянутую колом ширинку.
Катя машинально глянула туда, охнула и быстро перевела взгляд на окно. Кажется, теперь у нее и ушки заметно порозовели от смущения.
Я тоже вздохнул, наблюдая за ней. Мысли наконец прояснились и вернулись в прежнее русло.
— Катя… Нам действительно надо поговорить. Я хотел рассказать тебе насчет…
Нетерпеливый стук в дверь прервал меня на полуслове.
— Артём Александрович?
Уволю администратора ко всем чертям. А в графе причина пропишу «срыв ключевых переговоров».
— Чего тебе? — прорычал я.
Внутри заклубилось темное раздражение на всё подряд — и на невовремя постучавшего сотрудника, и на собственное болезненное неудовлетворение.
— Ваша речь в честь юбилея. Все ждут.
— Сейчас буду.
Я сжал хрупкие Катины плечики и повернул ее лицом к себе. Она всё еще была смущена, но ясные глаза смотрели пытливо и серьезно.
— Катя… подожди меня немного, я скоро вернусь. Хорошо?
Она кивнула.
Отлично. Всё у нас будет отлично…
Иначе у меня точно крышу сорвет.
Глава 34. Расплата за молчание
— …несмотря на то, что все ожидали услышать юбилейную речь от моего предшественника… — я нетерпеливо поглядывал на часы, держа на лице маску радушной небрежности, и медленно, но верно вел свой праздничный монолог к финалу, — …так уж вышло, что эту обязанность он передал мне вместе с ресторанным комплексом по веским причинам…
— Ага, знаем мы эти веские причины! — громко и пьяно хохотнул кто-то из гостей. — Сдристнул от долгов и внимания полиции, роняя тапки!
Я усмехнулся.
Ну да, что есть то есть. Именно затрудненные обстоятельства и заставили прежнего владельца продать мне «Дворец» за цену, вдвое ниже заявленной. Из-за срочности.
— Не будем о грустном, — небрежно переключился я на первоначальную тему. — Гарантирую, что со мной это место значительно преумножит все свои достоинства и преодолеет значимые недостатки. Итак, друзья… еще раз поздравляю всех сотрудников и дорогих гостей с юбилейной датой и предлагаю поднять тост за дальнейшее процветание нашего комплекса, высококачественный сервис… и за наших прекрасных сотрудников, конечно же, — чуть поклонился я в сторону заулыбавшихся официанток. — Ведь именно они — лицо нашего «Дворца», не так ли..?
Раздались дружные рукоплескания толпы вперемешку с веселыми смешками некоторых высокопоставленных гостей, которые, тем не менее, благосклонно поддержали тост одобрительными хлопками.