Со вздохом я вышла из комнаты и прошла в гардеробную. Но быстро обнаружила, что ни один наряд не смогу надеть без помощи служанки. Поэтому просто накинула халат поверх рубашки.
Я подошла к двери и позвонила. Лили пришла через пять минут и очень удивилась, застав меня бодрствующей.
— Леди, вы слишком рано встали, — заметила она, — желаете чего?
— Я бы хотела позавтракать.
Та кивнула и умчалась.
Уже через пару минут я сидела за столиком и пила из маленькой фарфоровой чашечки великолепный тёплый чай. К чаю были булочки со сливками. Под внимательным взглядом Лили мне пришлось сжевать одну из них, хотя есть не хотелось.
По утрам я обычно вообще не завтракала, а сейчас…
Интересно, Лали кормят также хорошо? А доктор уже добрался до поместья? Надо будет позже спросить у герцога.
После завтрака служанка унесла посуду и оставшуюся выпечку и прибрала столик.
Я в это время сидела на диване и читала книгу о магических особенностях фэйри, пытаясь сосредоточиться на тексте.
Но через полчаса Лили с коротким поклоном твёрдо произнесла:
— Леди, скоро придут мастерицы и модистка, нам с Вами следует подготовиться.
Я кивнула и пересела за туалетный столик. Девушка расчесала мои волосы и заколола их серебряным гребнем. После принесла «домашнее» платье.
Затянув мягкий корсет, она помогла мне надеть эти несколько слоёв невероятно красивого тёмно-синего шёлка. Ткань струилась волнами и переливалась. По подолу и краям рукавов была едва видна тонкая серебряная вышивка. Платье спускалось чуть ниже щиколоток и Лили принесла мне туфельки на невысоком каблуке. Ворот у платья был высоким, почти под горло, но весь верх оказался выполнен из тонкого серебристого кружева. Шёлк же лишь прикрывал края корсета. Впрочем, прямые рукава тоже были выполнены из этой ткани.
Я посмотрела на себя в зеркало. Да, телосложение оставляло желать лучшего: эти четыре года постоянной работы, заботы о брате и поисков врача и лекарства очень подкосили меня. Но в остальном…
Дверь хлопнула и незнакомая девушка, поклонившись мне, спросила:
— Ваша светлость, там модистка и мастерицы пришли.
Я кивнула:
— Пригласи их, пожалуйста, сюда.
Служанка кивнула и скрылась за дверью.
А через несколько минут меня смело каким-то ураганом.
— О! Ваше сиятельство, как я рада вас видеть! Как рада, что вы, наконец, выбрались из своего захолустья! ООО! Я сотворю из вас принцессу! Нет! Королеву!
Сначала я опешила. Это что такое?
Но через несколько секунд меня отпустили и принялись беспардонно вертеть и разглядывать.
— Прекратите! — я вырвалась и возмущённо взглянула на ухоженную, светловолосую, чуть остроухую женщину средних лет.
На лице особы, обряженной в чрезмерно яркий малиновый костюм раскаяния совершенно не наблюдалось.
— Представьтесь, пожалуйста! — я нахмурилась.
— О, простите! Где мои манеры? Представьте меня, милочка!
Лили кивнула и произнесла:
— Ваша светлость, перед вами Мадам Рирре, лучшая модистка Скарейма.
Мадам сделала короткий книксен, я присела в не идеальном, но всё же реверансе.
— А теперь за работу! У нас крайне мало времени. Сотворить платье, аксессуары к нему, обувь! Вперёд! Раздевайтесь!
Я с сомнением посмотрела на Лили, но та лишь кивнула, подтверждая, что всё идёт, как надо.
Когда я разделась, мадам Рирре смерила меня придирчивым взглядом и вынесла вердикт:
— Ужасно! Ваша светлость, нынче в моде стройные девушки, а не скелеты!
Я промолчала. А портниха ещё раз меня осмотрел и тяжело вздохнула:
— Это будет крайне сложно. В бальных платьях приняты более жёсткие корсеты, а с вашим телосложением они вам противопоказаны.
— Почему? — я внимательно взглянула на посертёзневшую женщину.
Она поджала губы:
— Они тяжёлые, а вы слишком хрупки. Кроме того, такой корсет будет у вас слишком виден, а это неприемлемо!
— Но что-то же сделать можно? — я внимательно на неё посмотрела.
Она кивнула и ответила:
— Конечно. Мы будем использовать мягкий корсет, хотя это и не принято. Правда, на вас и мягкий корсет несколько висит.
Я машинально кивнула. Лили действительно не смогла до конца его затянуть.
После этого мастерицы зашевелились.
— Нам нужно семь бальных платьев и все аксессуары к ним! — Мадам Рирре хлопнула в ладони.
Потом снова посмотрела на меня и спросила:
— Какой ваш любимый цвет?
Я машинально ответила:
— Сиреневый…
Мадам покачала головой:
— Нет, сиреневый — это не то… Как насчёт глубокого фиолетового?
Я кивнула. Фиолетовый мне тоже очень нравился.